Мой альбом, где страсть сквозит без меры…

  • Дата написания:

Мой альбом, где страсть сквозит без меры
В каждой мной отточенной строфе,
Дивным покровительством Венеры
Спасся он от ауто-да-фэ.

И потом — да славится наука! —
Будет в библиотеке стоять
Вашего расчетливого внука
В год две тысячи и двадцать пять.

Но американец длинноносый
Променяет Фриско на Тамбов,
Сердцем вспомнив русские березы,
Звон малиновый колоколов.

Гостем явит он себя достойным
И, узнав, что был такой поэт
Мой (и Ваш) альбом с письмом пристойным
Он отправит в университет.

Мой биограф будет очень счастлив,
Будет удивляться два часа,
Как осел, перед которым в ясли
Свежего насыпали овса.

Вот и монография готова,
Фолиант почтенной толщины:
«О любви несчастной Гумилева
В год четвертый мировой войны».

И когда тогдашние Лигейи,
С взорами, где ангелы живут,
Со щеками лепестка свежее,
Прочитают сей почтенный труд,

Каждая подумает уныло,
Легкого презренья не тая:
« Я б американца не любила,
А любила бы поэта я».


А вот еще у Гумилёва:

На берегу моря

Уронила луна из ручек / - Так рассеянна до сих пор - / Веер самых розовых тучек / На морской голубой ковер. Наклонилась... достать мечтает / Серебристой тонкой рукой, / Но напрасно! Он уплывает, / Уносимый быстрой волной. Я б достать его взялся... смело, / Луна, я б прыгнул в поток, ...

Почтовый чиновник

Ушла... Завяли ветки / Сирени голубой, / И даже чижик в клетке / Заплакал надо мной. Что пользы, глупый чижик, / Что пользы нам грустить, / Она теперь в Париже, / В Берлине, может быть. Страшнее страшных пугал / Красивым честный путь, / И нам в наш тихий угол / Беглянки не вернут...

Акростих восьмерка

Фёдор Фёдорович, я Вам / Фейных сказок не создам: / Фею ресторанный гам / Испугает - слово дам. / Да и лучше рюмок звон, / Лучше Браун, что внесён, / Есть он, всё иное вон. / Разве не декан мой он?!

Фидлер, мой первый учитель…

Фидлер, мой первый учитель / И гроза моих юных дней, / Дивно мне! Вы ли хотите / Лестных от жертвы речей? / Если теперь я поэт, что мне в том, / Разве он мне не знаком, / Ужас пред вашим судом?!

Франции

Франция, на лик твой просветленный / Я еще, еще раз обернусь, / И, как в омут, погружусь, бездонный, / В дикую мою, родную Русь. Ты была ей дивною мечтою, / Солнцем стольких несравненных лет, / Но назвать тебя своей сестрою, / Вижу, вижу, было ей не след. Только небо в заревых багрянца...

Хиромант, большой бездельник…

Хиромант, большой бездельник, / Поздно вечером, в Сочельник / Мне предсказывал: "Заметь: / Будут долгие недели / Виться белые метели, / Льды прозрачные синеть. Но ты снегу улыбнешься, / Ты на льду не поскользнешься, / Принесут тебе письмо / С надушенною подкладкой, / И на нем сияе...