Мне снилось: мы умерли оба,
Лежим с успокоенным взглядом,
Два белые, белые гроба
Поставлены рядом.
Когда мы сказали — довольно?
Давно ли, и что это значит?
Но странно, что сердцу не больно,
Что сердце не плачет.
Бессильные чувства так странны,
Застывшие мысли так ясны,
И губы твои не желанны,
Хоть вечно прекрасны.
Свершилось: мы умерли оба,
Лежим с успокоенным взглядом,
Два белые, белые гроба
Поставлены рядом.
Впервые: «Романтические цветы» (Париж, 1908), без заглавия; затем «Жемчуга» (1910), так же; «Романтические цветы» (1918). Автограф — архив Лозинского. Датируется до начала сентября 1907 г. по датировке В. К. Лукницкой (Лукницкая В. К. Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. Л., 1990. С. 57).
Ю. Верховский сопоставлял это стихотворение со стихотворениями «Смерть» и «За гробом», обнаруживая в них «глубокую антиномию», которая должна быть «или разрешена, или установлена и принята» (Верховский Ю. Н. Путь поэта // Современная литература. Л., 1925. С. 102–103). Е. Сампсон обращает внимание на «уникальный в русской поэзии» характер строфы в этом стихотворении (Ам3322 АБАБ) (см.: Sampson E. D. Studies in the Poetic Technique of Nikolaj Gumilev. Неопубликованная докторская диссертация. Harvard, 1968. P. 257).
Ст. 1 — ср.: «Недвижно лежали мы оба» (К. Д. Бальмонт. «Неразлучные») и «Мне снилось, я в городе дальнем...» (В. Я. Брюсов).
Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».
