• Язык:
    Чешский (Čeština)

Z básně «Sudan»

Ach, dnes jistě hodně brzy zrána
přílis hlučné víří velké bubny
krokodilí koží potažené,
přílis zvučný je křik čarodějek
na útesech nubijského Nilu,
protože se tolik svírá srdce,
čelo pálí, oči potemněly,
znova v mysli přístav oživuje,
hlasy opálených námořníků,
bílé pěny na veselém moři,
za mořem Dar-Fura rozsedliny,
galerie — lesy Kordofanu,
veliké a mocné vody Borny.

Města svítí, sluncem ozářená,
jako poklad na zeleném mechu,
z nich, jak ruce v hrozbě natažené
minarety zdvihají se k nebi.
Na trůnech však ze slonové kosti
zasedají jako přízrak z báje
králové a vládci na Sudanu.
Každý po boku lva na řetěze,
lev jen mhouří oči, zdvihá hlavu,
lidskou krev si s vousů olizuje.
Za každým kat sekyrou svou blýská,
černý jako duše jeho vládce,
tlustých rtů a lesknoucí se kůže,
v rudé košili jak čerstvá krev.

Před nimi arabští otrokáři
zboží svoje hrdě předvádějí,
v těžkých kládách naříkají lidé,
bělmo očí na slunci se blýská;
přijíždějí vůdci kmenů pouště,
šňůry perel mají na turbanech,
pštrosí pera po šíji se vinou
koní, při poskoku tancujících;
hrdě Francouzi se procházejí
v bílých šatech, hladce oholeni,
v kapsách papíry své s pečetěmi,
vládci Sudanu však se závistí
se svých zlatých trůnů vstávají.

Перевод стихотворения Николая Гумилёва «Судан» на Чешский язык.

Судан

Ах, наверно, сегодняшним утром
Слишком громко звучат барабаны,
Крокодильей обтянуты кожей,
Слишком звонко взывают колдуньи
На утесах Нубийского Нила,
Потому что сжимается сердце,
Лоб горяч и глаза потемнели
И в мечтах оживленная пристань,
Голоса смуглолицых матросов,
В пенных клочьях веселое море,
А за морем ущелье Дарфура,
Галереи-леса Кордофана
И великие воды Борну.

Города, озаренные солнцем,
Словно склады в зеленых трущобах,
А из них, как грозящие руки,
Минареты возносятся к небу.
А на тронах из кости слоновой
Восседают, как древние бреды,
Короли и владыки Судана,
Рядом с каждым, прикованный цепью,
Лев прищурился, голову поднял
И с усов лижет кровь человечью,
Рядом с каждым играет секирой
Толстогубый, с лоснящейся кожей,
Чёрный, словно душа властелина,
В ярко-красной рубашке палач.

Перед ними торговцы рабами
Свой товар горделиво проводят,
Стонут люди в тяжелых колодках
И белки их сверкают на солнце,
Проезжают вожди из пустыни,
В их тюрбанах жемчужные нити,
Перья длинные страуса вьются
Над затылком играющих коней,
И надменно проходят французы,
Гладко выбриты, в белой одежде,
В их карманах бумаги с печатью,
Их завидя, владыки Судана
Поднимаются с тронов своих.

А кругом на широких равнинах,
Где трава укрывает жирафа,
Садовод Всемогущего Бога
В серебрящейся мантии крыльев
Сотворил отражение рая:
Он раскинул тенистые рощи
Прихотливых мимоз и акаций,
Рассадил по холмам баобабы,
В галереях лесов, где прохладно
И светло, как в дорическом храме,
Он провел многоводные реки
И в могучем порыве восторга
Создал тихое озеро Чад.

А потом, улыбнувшись, как мальчик,
Что придумал забавную шутку,
Он собрал здесь совсем небывалых,
Удивительных птиц и животных.
Краски взяв у пустынных закатов,
Попугаям он перья раскрасил,
Дал слону он клыки, что белее
Облаков африканского неба,
Льва одел золотою одеждой
И пятнистой одел леопарда,
Сделал рог, как янтарь, носорогу,
Дал газели девичьи глаза.

И ушёл на далекие звёзды —
Может быть, их раскрашивать тоже.
Бродят звери, как Бог им назначил,
К водопою сбираются вместе,
И не знают, что дивно-прекрасны,
Что таких, как они, не отыщешь,
И не знает об этом охотник,
Что в пылающий полдень таится
За кустом с ядовитой стрелою
И кричит над поверженным зверем,
Исполняя охотничью пляску,
И уносит владыкам Судана
Дорогую добычу свою.

Но роднят обитателей степи
Иногда луговые пожары.
День, когда затмевается солнце
От летящего по ветру пепла
И невиданным зверем багровым
На равнинах шевелится пламя,
Этот день — оглушительный праздник,
Что приветливый Дьявол устроил
Даме Смерти и Ужасу брату!
В этот день не узнать человека,
Средь толпы опаленных, ревущих,
Всюду бьющих клыками, рогами,
Сознающих одно лишь: огонь!

Вечер. Глаз различить не умеет
Ярких нитей на поясе белом;
Это знак, что должны мусульмане
Пред Аллахом свершить омовенье,
Тот водой, кто в лесу над рекою,
Тот песком, кто в безводной пустыне.
И от голых песчаных утесов
Беспокойного Красного Моря
До зеленых валов многопенных
Атлантического Океана
Люди молятся. Тихо в Судане,
И над ним, над огромным ребенком,
Верю, верю, склоняется Бог.