Стихи

Два сна: варианты

  1. 1 Два сна — Автограф 2 (РГБ. Ф. 1 (С. А. Абрамова). К. 5. Ед. хр. 6) основной текст
  2. 2 В Китае — «Возрождение» (Париж). 1926. 26 августа (начало поэмы, ст. 1–28, под заглавием «В Китае» с подзаголовком «(Начало поэмы)»; публикатор не указан) 15 слов в 9 строках, другие 8 строк, нет 125 строк
  3. 3 В Китае — Автограф 1, коричневыми чернилами, первоначальная редакция; заглавие «В Китае» зачеркнуто другой рукой и заменено на «Два сна. Китайская поэма» (РГБ. Ф. 1 (С. А. Абрамова). К. 1. Ед. хр. 21) 32 слова в 21 строке, другие 15 строк, добавлено 8 строк, нет 13 строк
  4. 4 Два сна — Стихотворения: посмертный сборник 15 слов в 5 строках, другие 53 строки, добавлено 14 строк, нет 95 строк, пунктуация в 1 месте
1 Два снаАвтограф 2 (РГБ. Ф. 1 (С. А. Абрамова). К. 5. Ед. хр. 6)Зима-весна 1918 года2 В Китае«Возрождение» (Париж). 1926. 26 августа (начало поэмы, ст. 1–28, под заглавием «В Китае» с подзаголовком «(Начало поэмы)»; публикатор не указан)Зима-весна 1918 года3 В КитаеАвтограф 1, коричневыми чернилами, первоначальная редакция; заглавие «В Китае» зачеркнуто другой рукой и заменено на «Два сна. Китайская поэма» (РГБ. Ф. 1 (С. А. Абрамова). К. 1. Ед. хр. 21)Зима-весна 1918 года4 Два снаСтихотворения: посмертный сборникЗима-весна 1918 года
Весь двор усыпан был песком,Весь двор, усыпанный пескомВесь двор усыпан был песком,Не светит солнце, но и дождь
Цветами редкостными вышит,Просеянным и разноцветным,Цветами редкостными вышит,Не падает; так тихо-тихо,
За ним сиял высокий домСиял — и бледносиний домЗа ним сиял высокий домЧто слышно из окрестных рощ,
Своей эмалевою крышей.Ему сиял лучом ответным.Своей эмалевою крышей.Как учит маленьких ежиха.
А за стеной из тростника,В тени его больших стропилА за стеной из тростника,
Работы тщательной и тонкой,С чудовищами вырезнымиРаботы тщательной и тонкой,
Шумела Желтая река,Огромный кактус шевелилШумела Желтая река,
И пели лодочники звонко.Листами жирными своими.И пели лодочники звонко.
Лай-Це ступила на песок,Ю-Це ступила на песок,Лай-Це ступила на песок,Лай-Це играет на песке,
Обвороженная сияньем,Обвороженная сияньем,Обвороженная сияньем,Но ей недостает чего-то
В лицо ей веял ветерокВ лицо ей веял ветерокВ лицо ей веял ветерокОна в тревоге и тоске
Неведомым благоуханьем.Неведомым благоуханьем.Неведомым благоуханьем.Поглядывает на ворота.
Как будто первый раз на светКак будто первый раз на светКак будто первый раз на свет«Скажите, господин дракон,
Она взглянула, веял ветер,Она взглянула, веял ветер,Она взглянула, веял ветер,Вы не знакомы с крокодилом?
Хотя уж целых десять летХотя уж целых восемь летХотя уж целых десять летМеня сегодня ночью он
Она жила на этом свете.Она жила на этом свете.Она жила на этом свете.Катал в краю чужом, но милом».
Дракон ворчит: «Шалунья ты,
Вот глупое тебе и снится.
Видала б ты во сне цветы,
И благонравное дитяИ благородное дитяИ благонравное дитяКак благонравная девица…»
Ступало тихо, как во храме,Ступало тихо, как во храме,Ступало тихо, как во храме,Лай-Це, наморщив круглый лоб,
Совсем неслышно шелестяСовсем тихонько шелестяСовсем неслышно шелестяИдет домой, стоит средь зала
Кроваво-красными шелками.Своими красными шелками.Кроваво-красными шелками.И кормит рыбу-телескоп
Когда, как будто донесенКогда, как будто принесенКогда, как будто донесенВ аквариуме из кристалла.
Из-под земли, раздался рокот.Рекой, раздался смутный рокот,Из-под земли, раздался рокот.Ее отец среди стола
Старинный бронзовый драконСтаринный бронзовый драконСтаринный бронзовый драконКольцом с печатью на мизинце
Ворчал на каменных воротах:Ворчал на бронзовых воротах:Ворчал на каменных воротах:Скрепляет важные дела
«Я пять столетий здесь стою,«Я пять столетий здесь стою,«Я пять столетий здесь стою,Ему доверенных провинций.
А простою еще и десять,А простою еще и десять,А простою еще и десять,«Скажите, господин отец,
Судьбу тревожную моюЗадачу трудную моюСудьбу тревожную моюЕсть в Индию от нас дороги
Как следует мне надо взвесить.Как следует мне надо взвесить.Как следует мне надо взвесить.И кто живет в ней, наконец, —
Простые смертные иль боги?»
Он поднял узкие глаза,
Взглянул на дочь в недоуменьи
И наставительно сказал,
Сдержать стараясь нетерпенье:
«Там боги есть и мудрецы,
Глядящие во мрак столетий,
Есть и счастливые отцы,
Которым не мешают дети».
Вздохнула бедная Лай-Це,
Идет, сама себя жалея,
Одни и те же на крыльцеОдни и те же на крыльцеА шум и хохот на крыльце
Китаечки и китайчонки,Китаечки и китайчонки,И хлопанье ладош Тен-Вея.
Я помню бабушку Лай-Це,Я помню бабушку Лай-Це,Чеканный щит из-за плеча
Когда она была девчонкой.Когда она была девчонкой.Его виднеется, сверкая,
Одной приснится страшный сон,Одной приснится страшный сон,И два за поясом меча,
Другая влюбится в поэта,Другая влюбится в поэта,Чтоб походил на самурая.
А я, семейный их дракон,А я, семейный их дракон,Кричит: «Лай-Це, поздравь меня,
Я должен отвечать за это?»Я должен отвечать за это?»Учиться больше я не стану,
Его огромные усыЕго огромные усыПусть оседлают мне коня,
Торчали, тучу разрезая,Торчали, тучу разрезая,И я поеду к богдыхану».
Две тоненькие стрекозыДве голубые стрекозыЛай-Це не страшно — вот опушка,
На них сидели, отдыхая.На них сидели, отдыхая.Квадраты рисовых полей,
Он смолк, заслыша тихий зов,Он смолк, заслыша тихий зов,Вот тростниковая избушка
Лай-Це умильные моленья:Послушной девочки моленья:С заснувшим аистом на ней.
«Из персиковых лепестков«Из персиковых лепестковИ прислонился у порога
Пусть нынче мне дадут варенья!Пусть нынче мне дадут варенья!Чернобородый человек;
Пусть в куче розовых камнейПусть в куче брошеных камнейОн смотрит пристально и строго
Я камень с дырочкой отрою,Я камень с дырочкой отрою,В тревожный мрак лесных просек.
И пусть придет ко мне Тен-ВейИ пусть придет ко мне Тен-ВейПока он смотрит — тихи звери,
Играть до вечера со мною!»Играть до ужина со мною!»Им на людей нельзя напасть.
При посторонних не любилПри посторонних не любилЛай-Це могучей верой верит
Произносить дракон ни слова,Произносить дракон ни слова,В его таинственную власть.
А в это время подходилА в это время подходилЧу! Голос нежный и негромкий,
К ним мальчуган большеголовый.К ним мальчуган большеголовый.То девочка поет в кустах;
С Лай-Це играл он, их дворцыС Лай-Це играл он, их дворцыЛай-Це глядит — у незнакомки
Стояли средь одной долины,Стояли средь одной долины,Такая ж ветка в волосах,
И были дружны их отцы,И были дружны их отцы,И тот же стан, и плечи те же,
Ученейшие мандарины.Ученейшие мандарины.Что у нее, что у Лай-Це,
«Бежим скорей, — кричал Тен-Вей, —
За садом в подземельи хмуром
Вчера посажен был злодей,
За злобы прозванный Манджуром.
Китай хотел он разорить,
Но оказался между пленных,
Я должен с ним поговорить
О приключениях военных».
Дракон немедленно забыт,Дракон немедленно забыт,И рот чуть-чуть большой, но свежий
Лай-Це помчалась за Тен-Веем,Лай-Це помчалась за Тен-Веем,
Туда, где озеро блестит,Туда, где озеро блестит,
Павлины ходят по аллеям,Павлины ходят по аллеям,
А в павильонах из стекла,А в павильонах из стекла,
Кругом обсаженных цветами,Кругом обсаженных цветами,
Собачек жирных для столаСобачек жирных для стола
Откармливают пирожками.Откармливают пирожками.
«Скорей, скорей, — кричал Тен-Вей, —
За садом в подземельи хмуром
Посажен связанный злодей,
За дерзость прозванный Манчжуром.
Китай хотел он разорить,
Но оказался между пленных,
Я должен с ним поговорить
О приключениях военных».
Пред ними старый водоём,Пред ними старый водоём,
А из него, как два алмаза,А из него, как два алмаза,
Сияют сумрачным огнёмСияют сумрачным огнём
Два кровью налитые глаза.Два кровью налитые глаза.
В широкой рыжей бородеВ огромной рыжей бороде
Шнурками пряди перевиты,Шнурками пряди перевиты,
По пояс погружён в воде,По пояс погружён в воде,
Сидел разбойник знаменитый.Сидел разбойник знаменитый.
Он крикнул: «Горе, горе всем!Он крикнул: «Горе, горе всем!
Не посадить меня им на кол,Не посадить меня им на кол,
А эту девочку я съем,А эту девочку я съем,
Чтобы отец её поплакал!»Чтобы отец ее поплакал!»
Тен-Вей, стоявший впереди,Тен-Вей, стоявший впереди,
Высоко поднял меч картонный:Высоко поднял меч картонный:
«А если так, то выходи«А если так, то выходи
Ко мне, грабитель потаённый!Ко мне, грабитель потаённый!
Борись со мною грудь на грудь,Борись со мною грудь на грудь,
Увидишь, как тебя я кину!»Увидишь, как тебя я кину!»
И хочет дверь он отомкнуть,И дверь он хочет отомкнуть,
Задвижку хочет отодвинуть.Задвижку хочет отодвинуть.
На отвратительном лицеНа отвратительном лицеНа смугло-розовом лице.
Манчжура радость засияла,Манчжура радость засияла,Она скользит среди растений,
Оцепенелая Лай-ЦеОцепенелая Лай-Це
Молчит — лишь миг, и всё пропало.Молчит — лишь миг, и всё пропало.
И вдруг испуганный Тен-ВейКак вдруг испуганный Тен-Вэй
Схватился за уши руками…Схватился за уши руками…
Кто дёрнул их? Его ушейКто дёрнул их? Его ушей
Не драть так сильно даже маме.Не драть так больно даже маме.
А две большие полосыА две большие полосы
Дрожали в зелени газона,Дрожали на песке газона,
То тень отбросили усыТо тень отбросили усы
Назад летящего дракона.Летящего назад дракона.
А дома в этот миг за столА в этот самый миг за стол
Садятся оба мандаринаСадятся оба мандарина
И между них старик, посолИ между них сидит посол
Из отдалённого Тонкина.Из отдалённого Тонкина.
Из ста семидесяти блюдИз ста семидесяти блюд
Обед закончен, и беседуОбед окончен, и беседу
Изящную друзья ведут,Изящную друзья ведут,
Как дополнение к обеду.Как добавление к обеду.
Слуга приводит к ним детей,Слуга приводит к ним друзей,
Лай-Це с поклоном исчезает,Лай-Це с поклоном исчезает,Лай-Це за ней, они бегут,
Но успокоенный Тен-ВейА успокоенный Тен-ВейИ вот их принимают тени
Стихи старинные читает.Стихи старинные читает.В свой зачарованный приют.
И гости по доске столаИ гости посреди стола
Их такт отстукивают самиИх такт отстукивают сами
Блестящими, как зеркала,Блестящими, как зеркала,
Полуаршинными ногтями.Полуаршинными ногтями.
Стихи, прочитанные Тен-ВеемНа карминные ущелья пролился огонь луны,
Луна уже покинула утёсы,Покрывало водопада сплыло с серого утеса,
Прозрачным море золотом полно,Лунный отсвет — точно воды, воды точно небеса,
И пьют друзья на лодке остроносой,Холод утра воровато входит в сердце ненюфара.
Не торопясь, горячее вино.Сон спокоен, лодка-лист легка,
Смотря, как тучи лёгкие проходятСлабый ветер, рябь дрожит слегка,
Сквозь лунный столб, что в море отражён,Вплоть до утра, берег — государь,
Одни из них мечтательно находят,Двигай осень в шумы тростника.
Что это поезд богдыханских жён;Воздух солнечный скрывает дождь осенний,
Другие верят — это к рощам раяВ туче темной слышен грохот запоздалый,
Уходят тени набожных людей;Звук источника проглочен темным камнем,
А третьи с ними спорят, утверждая,Прелесть солнца холодна в зеленых соснах.
Что это караваны лебедей.
Тен-Вей окончил, и посолТен-Вей окончил, и посол
Уж рот раскрыл, готов к вопросу,Уж рот раскрыл, готов к вопросу,
Когда ударили о столКак вдруг ударился о стол
Цветок, в его вплетённый косу.Цветок, в его вплетённый косу.
С недоуменьем на лицеС недоуменьем на лице
Он обернулся: приседая,Он обернулся и краснея
Смеётся перед ним Лай-Це,Смеётся перед ним Лай-Це,
Легка, как серна молодая.В руках вторая орхидея.
«Я не могу читать стихов,
Но вас порадовать хотела
И самый яркий из цветов
Вплела вам в косу, как умела».
Отец молчит, смущён и золОтец молчит, смущён и зол
На шалость дочки темнокудрой,На шалость дочки чернокудрой
Но улыбается посолНо улыбается посол
Улыбкой ясною и мудрой.Улыбкой кроткою и мудрой.
«Здесь, в мире горестей и бед,«Здесь, в мире горестей и бед,
В наш век и войн и революций,В наш век и войн и революций,
Милей забав ребячьих — нет,Забавы детства — весь наш свет,
Нет глубже — так учил Конфуций».Всё благо — так сказал Конфуций».
Весь двор усыпан был песком,
2 Весь двор, усыпанный песком
4 Не светит солнце, но и дождь
Цветами редкостными вышит,
2 Просеянным и разноцветным,
4 Не падает; так тихо-тихо,
За ним сиял высокий дом
2 Сиял — и бледносиний дом
4 Что слышно из окрестных рощ,
Своей эмалевою крышей.
2 Ему сиял лучом ответным.
4 Как учит маленьких ежиха.
А за стеной из тростника,
2 В тени его больших стропил
4 нет строк 5–8
Работы тщательной и тонкой,
2 С чудовищами вырезными
Шумела Желтая река,
2 Огромный кактус шевелил
И пели лодочники звонко.
2 Листами жирными своими.
Лай-Це ступила на песок,
2 Ю-Це ступила на песок,
4 Лай-Це играет на песке,
Обвороженная сияньем,
4 Но ей недостает чего-то
В лицо ей веял ветерок
4 Она в тревоге и тоске
Неведомым благоуханьем.
4 Поглядывает на ворота.
Как будто первый раз на свет
4 «Скажите, господин дракон,
Она взглянула, веял ветер,
4 Вы не знакомы с крокодилом?
Хотя уж целых десять лет
2 Хотя уж целых восемь лет
4 Меня сегодня ночью он
Она жила на этом свете.
4 Катал в краю чужом, но милом».
4 Дракон ворчит: «Шалунья ты,
4 Вот глупое тебе и снится.
4 Видала б ты во сне цветы,
И благонравное дитя
2 И благородное дитя
4 Как благонравная девица…»
Ступало тихо, как во храме,
4 Лай-Це, наморщив круглый лоб,
Совсем неслышно шелестя
2 Совсем тихонько шелестя
4 Идет домой, стоит средь зала
Кроваво-красными шелками.
2 Своими красными шелками.
4 И кормит рыбу-телескоп
Когда, как будто донесен
2 Когда, как будто принесен
4 В аквариуме из кристалла.
Из-под земли, раздался рокот.
2 Рекой, раздался смутный рокот,
4 Ее отец среди стола
Старинный бронзовый дракон
4 Кольцом с печатью на мизинце
Ворчал на каменных воротах:
2 Ворчал на бронзовых воротах:
4 Скрепляет важные дела
«Я пять столетий здесь стою,
4 Ему доверенных провинций.
А простою еще и десять,
4 «Скажите, господин отец,
Судьбу тревожную мою
2 Задачу трудную мою
4 Есть в Индию от нас дороги
Как следует мне надо взвесить.
4 И кто живет в ней, наконец, —
4 Простые смертные иль боги?»
4 Он поднял узкие глаза,
4 Взглянул на дочь в недоуменьи
4 И наставительно сказал,
4 Сдержать стараясь нетерпенье:
4 «Там боги есть и мудрецы,
4 Глядящие во мрак столетий,
4 Есть и счастливые отцы,
4 Которым не мешают дети».
4 Вздохнула бедная Лай-Це,
4 Идет, сама себя жалея,
Одни и те же на крыльце
2 нет строк 29–56
4 А шум и хохот на крыльце
Китаечки и китайчонки,
4 И хлопанье ладош Тен-Вея.
Я помню бабушку Лай-Це,
4 Чеканный щит из-за плеча
Когда она была девчонкой.
4 Его виднеется, сверкая,
Одной приснится страшный сон,
4 И два за поясом меча,
Другая влюбится в поэта,
4 Чтоб походил на самурая.
А я, семейный их дракон,
4 Кричит: «Лай-Це, поздравь меня,
Я должен отвечать за это?»
4 Учиться больше я не стану,
Его огромные усы
4 Пусть оседлают мне коня,
Торчали, тучу разрезая,
4 И я поеду к богдыхану».
Две тоненькие стрекозы
3 Две голубые стрекозы
4 Лай-Це не страшно — вот опушка,
На них сидели, отдыхая.
4 Квадраты рисовых полей,
Он смолк, заслыша тихий зов,
4 Вот тростниковая избушка
Лай-Це умильные моленья:
3 Послушной девочки моленья:
4 С заснувшим аистом на ней.
«Из персиковых лепестков
4 И прислонился у порога
Пусть нынче мне дадут варенья!
4 Чернобородый человек;
Пусть в куче розовых камней
3 Пусть в куче брошеных камней
4 Он смотрит пристально и строго
Я камень с дырочкой отрою,
4 В тревожный мрак лесных просек.
И пусть придет ко мне Тен-Вей
4 Пока он смотрит — тихи звери,
Играть до вечера со мною!»
3 Играть до ужина со мною!»
4 Им на людей нельзя напасть.
При посторонних не любил
4 Лай-Це могучей верой верит
Произносить дракон ни слова,
4 В его таинственную власть.
А в это время подходил
4 Чу! Голос нежный и негромкий,
К ним мальчуган большеголовый.
4 То девочка поет в кустах;
С Лай-Це играл он, их дворцы
4 Лай-Це глядит — у незнакомки
Стояли средь одной долины,
4 Такая ж ветка в волосах,
И были дружны их отцы,
4 И тот же стан, и плечи те же,
Ученейшие мандарины.
4 Что у нее, что у Лай-Це,
3 «Бежим скорей, — кричал Тен-Вей, —
3 За садом в подземельи хмуром
3 Вчера посажен был злодей,
3 За злобы прозванный Манджуром.
3 Китай хотел он разорить,
3 Но оказался между пленных,
3 Я должен с ним поговорить
3 О приключениях военных».
Дракон немедленно забыт,
2 нет строк 57–153
4 И рот чуть-чуть большой, но свежий
Лай-Це помчалась за Тен-Веем,
4 нет строк 58–92
Туда, где озеро блестит,
Павлины ходят по аллеям,
А в павильонах из стекла,
Кругом обсаженных цветами,
Собачек жирных для стола
Откармливают пирожками.
«Скорей, скорей, — кричал Тен-Вей, —
3 нет строк 65–72
За садом в подземельи хмуром
Посажен связанный злодей,
За дерзость прозванный Манчжуром.
Китай хотел он разорить,
Но оказался между пленных,
Я должен с ним поговорить
О приключениях военных».
Пред ними старый водоём,
А из него, как два алмаза,
Сияют сумрачным огнём
Два кровью налитые глаза.
В широкой рыжей бороде
3 В огромной рыжей бороде
Шнурками пряди перевиты,
По пояс погружён в воде,
Сидел разбойник знаменитый.
Он крикнул: «Горе, горе всем!
Не посадить меня им на кол,
А эту девочку я съем,
Чтобы отец её поплакал!»
Тен-Вей, стоявший впереди,
Высоко поднял меч картонный:
«А если так, то выходи
Ко мне, грабитель потаённый!
Борись со мною грудь на грудь,
Увидишь, как тебя я кину!»
И хочет дверь он отомкнуть,
3 И дверь он хочет отомкнуть,
Задвижку хочет отодвинуть.
На отвратительном лице
4 На смугло-розовом лице.
Манчжура радость засияла,
4 Она скользит среди растений,
Оцепенелая Лай-Це
4 нет строк 95–113
Молчит — лишь миг, и всё пропало.
И вдруг испуганный Тен-Вей
3 Как вдруг испуганный Тен-Вэй
Схватился за уши руками…
Кто дёрнул их? Его ушей
Не драть так сильно даже маме.
3 Не драть так больно даже маме.
А две большие полосы
Дрожали в зелени газона,
3 Дрожали на песке газона,
То тень отбросили усы
Назад летящего дракона.
3 Летящего назад дракона.
А дома в этот миг за стол
3 А в этот самый миг за стол
Садятся оба мандарина
И между них старик, посол
3 И между них сидит посол
Из отдалённого Тонкина.
Из ста семидесяти блюд
Обед закончен, и беседу
3 Обед окончен, и беседу
Изящную друзья ведут,
Как дополнение к обеду.
3 Как добавление к обеду.
Слуга приводит к ним детей,
3 Слуга приводит к ним друзей,
Лай-Це с поклоном исчезает,
4 Лай-Це за ней, они бегут,
Но успокоенный Тен-Вей
3 А успокоенный Тен-Вей
4 И вот их принимают тени
Стихи старинные читает.
4 В свой зачарованный приют.
И гости по доске стола
3 И гости посреди стола
4 нет строк 117–153
Их такт отстукивают сами
Блестящими, как зеркала,
Полуаршинными ногтями.
Стихи, прочитанные Тен-Веем
3 На карминные ущелья пролился огонь луны,
Луна уже покинула утёсы,
3 Покрывало водопада сплыло с серого утеса,
Прозрачным море золотом полно,
3 Лунный отсвет — точно воды, воды точно небеса,
И пьют друзья на лодке остроносой,
3 Холод утра воровато входит в сердце ненюфара.
Не торопясь, горячее вино.
3 Сон спокоен, лодка-лист легка,
Смотря, как тучи лёгкие проходят
3 Слабый ветер, рябь дрожит слегка,
Сквозь лунный столб, что в море отражён,
3 Вплоть до утра, берег — государь,
Одни из них мечтательно находят,
3 Двигай осень в шумы тростника.
Что это поезд богдыханских жён;
3 Воздух солнечный скрывает дождь осенний,
Другие верят — это к рощам рая
3 В туче темной слышен грохот запоздалый,
Уходят тени набожных людей;
3 Звук источника проглочен темным камнем,
А третьи с ними спорят, утверждая,
3 Прелесть солнца холодна в зеленых соснах.
Что это караваны лебедей.
3 нет этой строки
Тен-Вей окончил, и посол
Уж рот раскрыл, готов к вопросу,
Когда ударили о стол
3 Как вдруг ударился о стол
Цветок, в его вплетённый косу.
С недоуменьем на лице
Он обернулся: приседая,
3 Он обернулся и краснея
Смеётся перед ним Лай-Це,
Легка, как серна молодая.
3 В руках вторая орхидея.
«Я не могу читать стихов,
3 нет строк 142–145
Но вас порадовать хотела
И самый яркий из цветов
Вплела вам в косу, как умела».
Отец молчит, смущён и зол
На шалость дочки темнокудрой,
3 На шалость дочки чернокудрой
Но улыбается посол
Улыбкой ясною и мудрой.
3 Улыбкой кроткою и мудрой.
«Здесь, в мире горестей и бед,
В наш век и войн и революций,
Милей забав ребячьих — нет,
3 Забавы детства — весь наш свет,
Нет глубже — так учил Конфуций».
3 Всё благо — так сказал Конфуций».

другое слово пунктуация строка переписана строка добавлена строки нет