Пьяный дервиш

  • Дата создания:
  • Источник: Огненный столп (1921)

Соловьи на кипарисах и над озером луна,
Камень черный, камень белый много выпил я вина,
Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!

Виночерпия взлюбил я не сегодня, не вчера,
Не вчера и не сегодня пьяный с самого утра.
И хожу и похваляюсь, что узнал я торжество:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!

Я бродяга и трущобник, непутевый человек,
Всё, чему я научился, всё забыл теперь навек,
Ради розовой усмешки и напева одного:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!

Вот иду я по могилам, где лежат мои друзья,
О любви спросить у мертвых неужели мне нельзя?
И кричит из ямы череп тайну гроба своего:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!

Под луною всколыхнулись в дымном озере струи,
На высоких кипарисах замолчали соловьи,
Лишь один запел так громко, тот, не певший ничего:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!



Впервые: «Огненный столп» (Пг., 1921). Автограф 1 с вариантами — «Персия» (рукописный сборник, архив П. Н. Лукницкого). Автограф 2 с вариантами — ЛГАЛИ. Ф. 436 (О. Н. Гильдебрандт-Арбениной). Оп. 1. Ед. хр. 78. Л. 1. Датируется ноябрём 1920 г. по датировке В. К. Лукницкой (Лукницкая В. Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. Л., 1990. С. 240).

Перевод на английский язык («The Drunk Dervish») — Nikolay Gumilyov. The Pillar of Fire and Selected Poems / Transl. by Richard McKane. London, 1999. P. 183. Перевод на чешский язык («Opilý derviš») — Nikolaj Gumiljev. Cizí nebe: Výbor básní / Přel. Jaroslav Kabíček. Praha, 1995.

Отклики критики и исследователей — в примечании «Пьяный дервиш».

Ст. 1–2 — Образы «соловьев» и «камней» являются в акмеистической символике традиционным обозначением поэтического творчества; антиномия «черного» и «белого» камня восходит к акмеистической аллегории «превращения „сырого“ творческого материала в законченное богоугодное произведение искусства» (Баскер М. О «Пьяном дервише» Николая Гумилева // Вестник русского христианского движения. 1991. № 162/163. С. 219).
Ст. 4 — «Для суфистов же Бог есть чистая Сущность; а все, что не Бог — в том числе весь феноменальный мир, — существует лишь постольку, поскольку оно впитывается Божьей сущностью, являясь ее отражением. Именно с воспринятым таким образом „суфийским“ Богом, кажется, можно отождествить воспетого гумилевским пьяным дервишем „друга“, один луч от лица которого есть мир» (Баскер М. О «Пьяном дервише» Николая Гумилева // Вестник русского христианского движения. 1991. № 162/163. С. 206). Также указав на то, что «друг» у Гумилёва — иносказательное определение, согласно суфийской традиции, Высшей Силы, Созидающего начала, Рая, Солнца, Любви, Е. Чудинова указывала и на возможный «отечественный» источник данного образа: «Строка Гумилева „Мир лишь луч от лика друга, все иное тень его!“ перекликается со строками В. С. Соловьева: „Милый друг, иль ты не видишь, / Что все видимое нами — / Только отблеск, только тени / От не зримого очами?..“» (Чудинова Е. К вопросу об ориентализме Николая Гумилева // Филологические науки. 1988. № 3. С. 10). Наконец, в контексте стихотворения образ друга может приобретать и дополнительное коннотативное значение «источника творческого вдохновения», т. е. «чего-то подобного традиционной Музе» (см.: Баскер М. О «Пьяном дервише» Николая Гумилева // Вестник русского христианского движения. 1991. № 162/163. С. 219–220).
Ст. 5–8 — Ср.: «Я по природе бродяга и мошенник — и день и ночь на плечах таскаю винный кувшин. Я друг людей созерцательной жизни, потягивающих <винную> гущу, — я житель порога продавца вина» (Насири-Хосров, «Песня», пер. В. А. Жуковского).
Ст. 9 — Ср.: «Мы трущобники, гуляки и нищенки, у которых нет другого места, кроме кабака» (Насири-Хосров, «Песня», пер. В. А. Жуковского).
Ст. 13–16 — Ср.: «Вне себя от чаши любви я на заре проходил по могилам друзей. Когда я спросил о тайнах любви, — одна голова из той среды дала ответ: „Мир есть луч лика друга, — а все сущее — тень от него“» (Насири-Хосров, «Песня», пер. В. А. Жуковского). По наблюдению С. Шиндина, мотив забытых на кладбище друзей в этом стихотворении перекликается со сходным мотивом в переводе Мандельштама стихотворения М. Бартеля «Неизвестному солдату»: «На кладбище выйду полевое, / Где зарыт мой неизвестный друг…» (Шиндин С. Мандельштам и Гумилев: О некоторых аспектах темы // Н. Гумилев и русский Парнас. С. 75–76).
Ст. 17–20 — Ср.: «Вчера я прошел в один сад, — и увидел соловьев от сильной страсти в волнении. Начал я гулять и заметил — на вершине кипариса одного соловья молчащего. Когда взор его упал на меня, — он от истерзанного сердца воскликнул: „Мир есть луч лика друга, — а все сущее — тень от него“» (Насири-Хосров, «Песня», пер. В. А. Жуковского).

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».


Материалы к стихотворению:

📝 Примечания

  • автор неизвестен
    Пьяный дервиш
    Павлов о посвящении, Верховский о Хафизе и Руми, Чудинова о суфийской газели и ринде; Баскер: восьмистопный хорей и персидский бейт, Брюсов, источник — «Песня» Насири-Хосрова в переводе В. А. Жуковского, Пушкин о дервише, опьянение как мистика и гедонизм.

🤲 Варианты

💬 О Гумилёве…

  • Сергей Слободнюк
    Элементы восточной духовности в поэзии Н. С. Гумилёва
    Творчество Н. С. Гумилёва, несмотря на все возрастающий в последнее время интерес к нему, и по настоящий день остается практически не исследованным. Основное количество работ, опубликованных с 1986 г., имеет вынужденно информативный характер и дает лишь общую оценку наследию одного из лучших представителей русской поэзии начала XXв. Оторванность произведений Гумилёва от общего культурного процесса, произошедшая по причинам нелитературного характера, вынуждает исследователей начинать изучение творчества поэта заново, ставя их в определенную зависимость от уже сформировавшихся в зарубежной науке стереотипов, связанных с различными аспектами феномена «преодоления символизма».
  • Елена Чудинова
    Об ориентализме Николая Гумилёва
    Ориентализм как одно из направлений художественного поиска представлен в творчестве Николая Гумилёва второй половины 1910-х годов, периода его поэтической зрелости.
  • Елена Раскина
    Культуроним Персии в сакральной географии Н. С. Гумилёва
    «Старая Персия», соединившая в себе зороастрийскую и мусульманскую духовную традицию, находилась в центре внимания русских поэтов «серебряного века» и, в частности, Н. С. Гумилёва, выступавшего в переписке с Ларисой Рейснер под именем Гафиза — величайшего поэта-мистика средневекового Ирана. Культурноним Персии необыкновенно важен для Гумилёвской сакральной географии, представляющей собой систему особым образом организованных священных центров земли, топонимов, наполненных культурными и мифологическими смыслами. Такие топонимы становятся в Гумилёвской поэтической географии культуронимами, а интерпретация культуронима Персии необыкновенно важна для трактовки значения «нежного и блестящего Востока» в творчестве Гумилёва.
  • Елена Раскина
    Художественный мир персидской миниатюры в поэтическом творчестве Н. С. Гумилёва
    Эстетика и образность средневековых персидских миниатюр оказала огромное влияние на поэзию Н. С. Гумилёва. В стихотворении «Персидская миниатюра, вошедшем в сборник «Огненный столп» и рукописный сборник «Персия» (1921), ярко и образно отражен художественн
  • Галина Вершинина
    Пространство и время в поэзии Н. С. Гумилёва на примере поздних сборников «Костёр» и «Огненный столп»
    Понятие пространственно-временного континуума значимо для филологического анализа художественного текста, так как время и пространство служат конструктивными принципами организации литературного произведения. На примере поэтических текстов из сборников «Костёр» и «Огненный столп» Николая Степановича Гумилёва мы проанализируем пространственно-временные аспекты творчества поэта зрелого периода, определим их значение для поэтики Гумилёва.

⌛ Биография и воспоминания

🖋 Стихотворения

✍ Автограф

📚 Сборники

🎧 Музыка на стихи

🎬 Видео

👥 Чужие стихи

🌐 Переводы

Английский язык

Венгерский язык

Китайский язык

Польский язык

Словацкий язык

Шведский язык

Чешский язык

Грузинский язык