Отвечай мне, картонажный мастер…

При жизни не публиковалось. Печатается по «К синей звезде» (Берлин, 1923). Автограф с вариантами — Альбом Струве. Датируется июлем 1917 г. по местоположению в Альбоме Струве.

М. Д. Эльзон, ссылаясь на сообщение Г. В. Иванова, утверждает, что сборник «К синей звезде» мог бы иметь другое название — «Картонажный мастер». По его мнению, издатели отказались от него «из-за его „обыденности“» (Гумилев Н. Стихотворения и поэмы / Вст. ст. А. И. Павловского. Л., 1988 (Библиотека поэта). С. 539). Однако очевидно, что это стихотворение действительно было последним в альбоме Е. К. Дюбуше, до нас не дошедшем, стихи из которого, минуя Альбом Струве, вошли в «К синей звезде» («Мой альбом, где страсть сквозит без меры…», «Об озерах, о павлинах белых…», «Однообразные мелькают…», «В этот мой благословенный вечер…», «Еще не раз Вы вспомните меня…», «Так долго сердце боролось…»). М. Йованович в первоначальном названии цикла видит искусное обыгрывание «ряда моментов и символов синтетически понимаемого масонского ритуала». «Лирический герой, — утверждает он, — показан в ситуации посвящаемого в „ученики“, „подмастерья“ и „мастера“. <...> Герой должен пройти через испытания четырьмя стихиями и совершить символические путешествия. Испытание землею реализуется в стремлении героя сохранить верность „этому“, „земному“, „историческому“ миру: центральным стихотворением в данном отношении является „Отвечай мне, картонажный мастер“…» (Йованович М. Николай Гумилев и масонское учение // Н. Гумилев и русский Парнас: Материалы научной конференции. СПб., 1992. С. 39–40). По мнению О. Ильинского, это стихотворение «очень типично» для Гумилёва. Развивая любовную тему, оно включает многие и основные мотивы его творчества: «Здесь есть и тема мироздания, и большие пространства, и Беатриче, и древний мир; есть и тема смиренного, но одновременно волевого, и в этом смысле целеустремленного, отречения от того, что встает на пути к его последней цели. Тон любовной лирики Гумилева обычно несколько приподнятый, облик женщины у него носит отпечаток изящной „старинности“, который тоже стилизован» (Ильинский О. Основные принципы поэзии Гумилева // Записки русской академической группы в США. 1986. № 19. С. 389). Это стихотворение явилось поводом для Н. А. Оцупа поразмышлять о сочетании романтических и реальных черт в творческой личности Гумилёва: «Но как только Гумилев снова становится самим собой, как только он перестает горевать, восторгаться, преувеличивать, развлекать самого себя; как только серьезная, мужская сторона его личности берет верх, он находит выразительные, простые, „гумилевские“ слова: <цит. ст. 17–25>» (Оцуп Н. А. Николай Гумилев: Жизнь и творчество / Пер. с фр. Л. Аллена. СПб., 1995. С. 109–110). В этом стихотворении Е. Русинко находит следы позы конквистадора из ранних сборников Гумилёва. Однако здесь он использует давно знакомые мотивы «в более сложном контексте, в более утонченной стилистической обработке». Русинко также отмечает, что, несмотря на заголовок («Последнее стихотворение в альбоме»), это — далеко не последнее стихотворение в цикле, и голос страсти, как будто бы спевшей тут свою лебединую песню, отчётливо слышится во многих последующих стихотворениях. Такая ирония является одним из способов стилизации — отстранения от непосредственной эмоции (см.: Rusinko E. «K Sinej Zvezde»: Gumilev’s Love Poems // Russian Language Journal. 1977. Vol. 31. № 109. P. 159, 162).

Альбом Струве — альбом стихов, составленный Гумилёвым в 1917–1918 гг. и оставленный им Б. В. Анрепу перед отъездом из Лондона в Россию; ныне в архиве Г. П. Струве в Гарварде (США).

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».