Зачем он мне снился, смятенный, нестройный,
Рожденный из глуби не наших времен,
Тот сон о Стокгольме, такой беспокойный,
Такой уж почти и не радостный сон…
Быть может, был праздник, не знаю наверно,
Но только все колокол, колокол звал;
Как мощный орган, потрясенный безмерно,
Весь город молился, гудел, грохотал.
Стоял на горе я, как будто народу
О чем-то хотел проповедовать я,
И видел прозрачную тихую воду,
Окрестные рощи, леса и поля.
«О Боже, — вскричал я в тревоге, — что если
Страна эта истинно родина мне?
Не здесь ли любил я и умер не здесь ли,
В зеленой и солнечной этой стране?»
И понял, что я заблудился навеки
В слепых переходах пространств и времен,
А где-то струятся родимые реки,
К которым мне путь навсегда запрещен.
Впервые: «Костёр» (1918). Автограф 1 с вариантами — Альбом Струве. Автограф 2 — архив Лозинского, рукопись «Костра». Автограф 3 — архив Лозинского, корректура с авторской правкой. Датируется июнем 1917 г. по биографическим данным (Гумилев Н. С. Сочинения: В 3 т. Т. 3. М., 1991. С. 400–401), с учётом датировки стихотворения «Швеция».
Перевод на английский язык («Stockholm») — Nikolai Gumilev. Selected Works / Transl. by Burton Raffel and Alla Burago. Albany, 1972. P. 90.
«Скрытая жизнь», по наблюдению Ю. Верховского, проявилась и в стихотворении «Пиза», «и под готикой „Падуанского собора“, и под жанровыми картинами „Генуи“, „Болоньи“, „Неаполя“. Далее, тоже молитва или колдовство одушевляют образы, вызываемые к жизни „норвежскими горами“ или сном о Стокгольме с его гулом и грохотом, похожим на безмерно потрясенный орган, с его прозрачною тихой водою, окрестными рощами, лесами, полями <цит. ст. 13–20>. Так мы видим сначала как бы слияние души личной с этими душами городов и душевного с внешнереальным, но потом эти воплощения вскрываются, как только этапы странствований и блужданий самой души» (Верховский Ю. Н. Путь поэта // Современная литература. Л., 1925. С. 122). По мнению Вяч. Вс. Иванова, процитированные строки предвосхищают внимание поэта к «бездне времен», образ которой появится в «Заблудившемся трамвае» (Иванов Вяч. Вс. Звездная вспышка (Поэтический мир Н. С. Гумилева) // Гумилев Н. Стихи. Письма о русской поэзии / Вст. ст. Вяч. Вс. Иванова. М., 1989. С. 7–8). На связь этих стихотворений обратил внимание и Ю. Л. Кроль, уточнив, впрочем, «что „бездна времен“ указывает на глубь (или неизвестное множество) разных времен; что эти времена — „не наши“, т. е. иные, чем настоящее время; и что между ними существуют „слепые переходы“ или „глухие коридоры“, позволяющие человеку переходить из одного времени в другое; это происходит в особом состоянии — во сне — или, как в „Заблудившемся трамвае“, с помощью „машины времени“» (Кроль Ю. Л. Об одном трамвайном маршруте («Заблудившийся трамвай» Н. С. Гумилева) // Русская литература. 1990. № 1. С. 215). В контексте гумилёвского пространства Р. Эшельман находит в этом стихотворении прямую «тематизацию того свободного, но недоступного человеку пространства, о котором речь идет в „Деревьях“» (Eshelman R. Nikolaj Gumilev and Neoclassical Modernism: The Metaphysics of Style. Frankfurt am Main, 1993. P. 91). «Север для него — порог его родины, — писал об этом стихотворении Н. А. Оцуп, раскрывая конкретные историко-пространственные его истоки, — но разве эта родина серая и однообразная? Сколько влияний и культур скрещивается в этих безграничных просторах! Строгий византийский аскетизм, славянская древность, восточные легенды и мифы, завоевательный дух Норманнов… Блок почти не выходит из границ России — и существа, сознающего свои непомерные страдания. Гумилев восхищается ее разнообразием. <...> Гумилев начинает с Севера, где он уверен, что нашел своих предков» (Оцуп Н. А. Николай Гумилев: Жизнь и творчество / Пер. с фр. Л. Аллена. СПб., 1995. С. 152). Р. Матло упоминает о стихотворениях А. Рембо как о возможных источниках стихотворения Гумилёва (Matlaw R. Gumilev, Rimbaud and Africa: Acmeism and the Exotic // Actes du VIe Congrès de l’Association Internationale de Littérature Comparée. Stuttgart, 1975. P. 658). В своих комментариях к «Заблудившемуся трамваю» Н. А. Богомолов приводит слова Ахматовой: «а строка „он заблудился в бездне времен“ — из старинной, еще от Лонгфелло идущей темы». В пояснении к этому Н. А. Богомолов цитирует «Дня нет уж…» в переводе И. Анненского: «Не тех грандиозных поэтов, / Носителей громких имен, / Чьи стоны звучат еще эхом / В немых коридорах Времен». «Следует отметить, — продолжает исследователь, — что более близкая параллель к строке Лонгфелло находится в стихотворении Гумилева „Стокгольм“» <цит. ст. 17–18> (Гумилев Н. С. Сочинения: В 3 т. Т. 1. М., 1991. С. 544–545).
Альбом Струве — альбом стихов, составленный Гумилёвым в 1917–1918 гг. и оставленный им Б. В. Анрепу перед отъездом из Лондона в Россию; ныне в архиве Г. П. Струве в Гарварде (США).
Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».
