В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, когда
Солнце останавливали словом,
Обращали в пепел города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний и рабочий скот,
Потому что все оттенки смысла
Набожно число передает.
Патриарх, изведавший науки
И глядящий, как дитя, светло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И как пчелы в улье опустелом
Дурно пахнут мертвые слова.
А ведь право мы грешили много
И молились много об ином
И в недобрый час решили Бога
Сделать нашим хлебом и вином