Переводы

Малайские пантумы

Материалы по теме:
Примечания:
Источник:
  • «Западный сборник» (в честь 80-летия П. Р. Заборова) 2011
1

Трепещет молния кривая
На горизонте зыбких вод.
Твоя цыновка — золотая,
Ты грезишь, приоткрыв свой рот.

На горизонте зыбких вод
Зарница блещет в пене белой,
Ты грезишь, приоткрыв свой рот,
Твое благоухает тело.

Зарница блещет в пене белой,
Ревущий ветер так жесток.
Твое благоухает тело,
Ты грезишь, нежный мой цветок.

Ревущий ветер так жесток,
Он рвется в глубине ущелья,
Ты грезишь, нежный мой цветок,
Душа исполнена веселья.

Он рвется в глубине ущелья,
Под неумолчный грохот вод.
Душа исполнена веселья,
Парит и к небесам плывет.

Под неумолчный грохот вод
Деревья рушатся угрюмо.
Парит и к небесам плывет
На крыльях самой нежной думы.

Деревья рушатся угрюмо
Оторван, катится гранит.
На крыльях самой нежной думы
Баюкай сердце, что горит.

Оторван, рушится гранит,
Вода ревет, его бросая.
Баюкай сердце, что горит,
Трепещет молния кривая.

2

Смотри! Вот жемчуга Маската
Убор тебе, о красота.
Струится кровь, красней граната,
Средь плит Гяурова моста.

Убор тебе, о красота,
На шею стройную, как ваза.
Средь плит Гяурова моста
Следят луну два мертвых глаза.

На шею, стройную как ваза,
Я добыл чудо из чудес.
Следят луну два мертвых глаза
В угрюмой глубине небес.

Я добыл чудо из чудес;
Но что с тобою бы сравнилось?
В угрюмой глубине небес.
Луна стеклом их отразилась.

Но что с тобою бы сравнилось?
Твой взор — свет молнии двойной.
Луна стеклом их отразилась,
Ночь пахнет кровью пролитой.

Твой взор — свет молнии двойной,
Люблю тебя, звезда творенья!
Ночь пахнет кровью пролитой,
Наш гнев изведал пресыщенье.

Люблю тебя, звезда творенья,
Светило ночи, дня восход!
Наш гнев изведал пресыщенье,
Гяур скатился в бездну вод.

Светило ночи, дня восход!
Твоим огнем душа объята.
Гяур скатился в бездну вод.
Смотри! Вот жемчуга Маската!

3

Под манговым навесом алым
Спи, руки раскидав слегка,
Огромный змей шевелит жалом
С кистей косматых тростника.

Спи, руки раскидав слегка,
Окутав легкой тканью тело.
С кистей косматых тростника
Сочится свет росою белой.

Окутав легкой тканью тело,
Ты позлащаешь тень кустов.
Сочится свет росою белой
Средь гнезд бенгальских воробьев.

Ты позлащаешь тень кустов.
В траве, как изумруд зеленой,
Средь гнезд бенгальских воробьев
Шмели жужжат неугомонно.

В траве, как изумруд зеленой,
Тебя увидевший, пропал.
Шмели жужжат неугомонно,
Бросаясь с пальмы на сандал.

Тебя увидевший, пропал,
До гроба будет он томиться.
Бросаясь с пальмы на сандал,
Орел за горлинкой стремится.

До гроба будет он томиться,
Однажды, женщина, люби!
Орел за горлинкой стремится,
Погибнуть ей в лесной глуби.

Однажды, женщина, люби!
Подходит Прао, споря с валом.
Погибнуть ей в лесной глуби
Под манговым навесом алым!

4

Твои краснеют ногти цветом хинны,
В подвесках щиколотки, как янтарь.
Я слышу, как рычит во тьме долины
Гроза Тимора, полосатый царь.

В подвесках щиколотки, как янтарь,
Твой сладок рот, как будто сот медвяный.
Гроза Тимора, полосатый царь
Он бродит, ставя в зарослях капканы.

Твой сладок рот, как будто сок медвяный,
Как птичье пенье, смех счастливый твой.
Он бродит, ставя в зарослях капканы,
Когда олень идет на водопой.

Как птичье пенье, смех счастливый твой,
Ты бегаешь проворнее газели.
Когда олень идет на водопой,
Два желтые зрачка пред ним затлели.

Ты бегаешь, проворнее газели,
Но сердце лжет и неправдив твой рот!
Два желтые зрачка пред ним затлели,
Смертельный трепет вдруг его берет.

Но сердце лжет и неправдив твой рот!
В моей руке пылает нож мой медный.
Смертельный трепет вдруг его берет,
Охотник царственный на жертве бедной.

В моей руке пылает нож мой медный,
Лишь мне принадлежит твоя любовь.
Охотник царственный на жертве бедной,
Из-под стальных когтей струится кровь.

Лишь мне принадлежит твоя любовь,
Умри. Последний поцелуй единый!
Из-под стальных когтей струится кровь.
Твои краснеют ногти цветом хинны.

5

О бледный рот и взор застылый!
В моей душе горька печаль.
Прохладный ветр надул ветрило,
Запенилась морская даль.

В моей душе горька печаль:
Вот голова моей любимой!
Запенилась морская даль,
Мой Прао мчит неудержимо.

Вот голова моей любимой!
Я крисом сам ее отсек.
Мой Прао мчит неудержимо,
Бросаясь, точно человек.

Я крисом сам ее отсек,
По мачте кровь ее струится,
Бросаясь, точно человек,
Ныряет Прао и кружится.

По мачте кровь ее струится,
Последний хрип ее со мной.
Ныряет Прао и кружится,
Бьет море мрачно в свод ночной.

Последний хрип ее со мной.
Ответь мне! Я убил тебя ли?
Бьет море мрачно в свод ночной,
Рвет молния седые дали.

Ответь мне! Я убил тебя ли?
Таков был рок, ведь я любил.
Рвет молния седые дали,
Провал бездонный зев открыл.

Таков был рок, ведь я любил.
Пока я жив, забыть нет силы.
Провал бездонный зев открыл,
О бледный рот и взор застылый!

Рейтинг@Mail.ru