O, da, noi suntem din rasa
Anticilor cuceritori
Care-nălţară peste Marea Nordului
Un imens steag vopsit
Şi care-am sărit din lungile bărci
Pe platul ţărm normand –
În hotarele bătrânelor regate
Aducând pârjol şi moarte.
Deja nu doar o sută de ani
Uite că tot hălăduim prin lume,
Rătăcim şi trâmbiţăm din coclite goarne,
Rătăcim şi batem în enorme tobe:
– Nu aveţi nevoie de braţe vânjoase,
Nu v-ar trebui inimi neînfricate
Şi de sânge roşu n-aţi avea nevoie
Pentru republică sau pentru rege?
Hei, băiatule, adu mai iute
Cupele cu vin de Malaga
Sau de Porto,
Dar în primul rând adu-ne whisky!
Ce-ar fi pentru noi atare fleacuri:
Submarine, mine plutitoare?
Pentru-aceasta sunt meniţi marinarii!

O, da, suntem din rasa
Anticilor cuceritori
Cărora li-i dat a rătăci mereu,
Să scapete de pe înalte turnuri,
Să se înece-n căruntele oceane
Şi cu nebunaticul lor sânge
Să adape nesăţioşii beţivani –
Fierul, oţelul şi sumbrul plumb.
Şi totuşi poeţii mai izvodesc cântece
În atâtea limbi necunoscute,
Şi occidentale, şi răsăritene;
Şi totuşi pentru noi monahii se roagă
La Madrid sau pe Muntele Athos,
Şi totuşi femeile visează-n nopţi pustii
La noi şi numai la noi!

На Северном море

О да, мы из расы
Завоевателей древних,
Взносивших над Северным Морем
Широкий крашеный парус
И прыгавших с длинных стругов
На плоский берег нормандский —
В пределы старинных княжеств
Пожары вносить и смерть.

Уже не одно столетье
Вот так мы бродим по миру,
Мы бродим и трубим в трубы,
Мы бродим и бьем в барабаны:
— Не нужны ли крепкие руки,
Не нужно ли твердое сердце,
И красная кровь не нужна ли
Республике иль королю? —

Эй, мальчик, неси нам
Вина скорее,
Малаги, портвейну,
А главное — виски!
Ну, что там такое:
Подводная лодка,
Пловучая мина?
На это есть моряки!

О да, мы из расы
Завоевателей древних,
Которым вечно скитаться,
Срываться с высоких башен,
Тонуть в седых океанах
И буйной кровью своею
Поить ненасытных пьяниц —
Железо, сталь и свинец.

Но все-таки песни слагают
Поэты на разных наречьях,
И западных, и восточных,
Но все-таки молят монахи
В Мадриде и на Афоне,
Как свечи горя перед Богом,
Но все-таки женщины грезят —
О нас, и только о нас.