Šiaurės jūroje

O taip, mes buvom rase
Senuju uzkariautoju,
Iskelusiu virs Siaures juros
Didziule dazyta bure,
Sokinejom is ilgu eldiju
Ant plokscio normandu kranto -
Senuju kunigaikstysciu zemese
Sejome gaisrus ir mirti.

Jau ne viena simtmeti
Mes taip klajojame po pasauli,
Klajojam ir trimituojam,
Klajojam ir musame bugnus:
"Ar nereikia tvirtu ranku,
Ar nereikia kietos sirdies,
Raudono kraujo gal prireike
Respublikai ar karaliui?"

Ei, berniuksti, nesk mums
Greiciau vyno,
Malagos, portveino,
O svarbiausia - viskio!
Na, kas gi ten:
Povandeninis laivas,
Plaukiojanti mina?
Ja sunaikins jureiviai!

O taip, mes rase
Senuju uzkariautoju,
Kuriai teks amziais bastytis,
Kristi nuo aukstu bokstu,
Skesti ziluos vandenynuos
Ir pasiutusiu savo krauju
Girdyti nepasotinamus girtuoklius -
Gelezi, pliena ir svina.

Bet vis tiek kuria poetai
Dainas ivairiausiom kalbom -
Tiek vakaru, tiek rytu, -
Bet vis tiek meldzias vienuoliai
Madride ir Atone,
Liepsnodami kaip zvakes pries Dieva,
Bet vis tiek svajoja moterys -
Apie mus ir tik apie mus.

На Северном море

О да, мы из расы
Завоевателей древних,
Взносивших над Северным Морем
Широкий крашеный парус
И прыгавших с длинных стругов
На плоский берег нормандский —
В пределы старинных княжеств
Пожары вносить и смерть.

Уже не одно столетье
Вот так мы бродим по миру,
Мы бродим и трубим в трубы,
Мы бродим и бьем в барабаны:
— Не нужны ли крепкие руки,
Не нужно ли твердое сердце,
И красная кровь не нужна ли
Республике иль королю? —

Эй, мальчик, неси нам
Вина скорее,
Малаги, портвейну,
А главное — виски!
Ну, что там такое:
Подводная лодка,
Пловучая мина?
На это есть моряки!

О да, мы из расы
Завоевателей древних,
Которым вечно скитаться,
Срываться с высоких башен,
Тонуть в седых океанах
И буйной кровью своею
Поить ненасытных пьяниц —
Железо, сталь и свинец.

Но все-таки песни слагают
Поэты на разных наречьях,
И западных, и восточных,
Но все-таки молят монахи
В Мадриде и на Афоне,
Как свечи горя перед Богом,
Но все-таки женщины грезят —
О нас, и только о нас.