После смерти Михаила Леонидовича Лозинского (31 янв. 1955г.) его литературный архив на протяжении 30 лет бережно сохранялся его сыном, моим мужем профессором математики Сергеем Михайловичем Лозинским, прекрасно образованным человеком, великолепно знавшим литературу вообще и поэзию в частности.
После смерти Михаила Леонидовича Лозинского (31 янв. 1955 г.) его литературный архив на протяжении 30 лет бережно сохранялся его сыном, моим мужем профессором математики Сергеем Михайловичем Лозинским, прекрасно образованным человеком, великолепно знавшим литературу вообще и поэзию в частности.
Подробное описание литературного архива М. Л. Лозинского мы с Сергеем Михайловичем начали несколько лет назад, а ныне, волею судьбы, я по мере сил продолжаю эту работу уже без него. Замечу, кстати, что на рождение Сергея Михайловича 20 июля 1914 г. (по старому стилю) Н. С. Гумилев написал посвященное ему стихотворение «Новорожденному», впервые напечатанное в «Новом журнале для всех» (1915, № 2, с. 32). Рукописи этого стихотворения (черновая, наскоро написанная карандашом, беловая — черными чернилами), естественно, хранятся в архиве М. Л. Лозинского. Черновая рукопись, несомненно принадлежащая Гумилеву, содержит шесть строф, подписи автора нет, дата поставлена карандашом рукою М. Л. Лозинского. Беловой же текст, написанный полностью собственноручно Гумилевым, имеет заголовок «Новорожденному», посвящение полностью: «Сергею Лозинскому», ту же дату: 20 июля 1914 г. и подпись: «Н. Гумилев», но не включает в себя третью строфу из черновика, в которой удается разобрать далеко не все слова.
Н. С. Гумилева с М. Л. Лозинским связывала не только тесная работа на литературном поприще, но и личные дружеские отношения. Поэтому в самые тяжелые годы М. Л. Лозинский сумел сохранить в своем архиве все бывшие в его распоряжении различные материалы, связанные с именем Гумилева — поэта и друга.
Настоящий обзор материалов литературного архива М. Л. Лозинского, связанных с именем Николая Степановича, не может считаться исчерпывающим все гумилевские материалы в указанном архиве, так как работа по разбору и описанию архива еще не завершена. Приблизительно определяются следующие группы материалов: рукописи стихов и пьес, письма из Африки и действующей армии, надписи на книгах, подаренных Гумилевым Лозинскому.
Помимо рукописей стихов и поэм, составивших основные книги Гумилева, в архиве имеется некоторое количество как черновых, так и беловых рукописей отдельных его стихотворений, а также корректурные листы с правкой рукою автора и М. Л. Лозинского. Рукописи Гумилева в архиве Лозинского имеют общую черту — все они, как правило, написаны черными чернилами, названия же или заголовки — чернилами красными. Размер бумаги — малые листки (приблизительно 10 × 17 см).
Рукопись стихотворения «Пятистопные ямбы» представляет собою три линованных тетрадных листка. Текст написан черными чернилами, имеются исправления рукою автора. 12-я строфа, начинающаяся словами «Мне золоченый стиль вручил Вергилий», полностью зачеркнута простым карандашом неизвестной рукой и затем перечеркнута синим карандашом тою же рукой, что проставляла номера в верхнем правом углу страницы (не исключено, что это рука Лозинского). Не думаю, что эту рукопись следует считать черновиком, так как она явно шла в типографию: на первом листе имеется надпись красным карандашом: «Набор. Петит. Аполлон № 2. С. Маковский». Даты нет. Разночтения (варианты) этой рукописи с печатным текстом в книге стихов и поэм Гумилева (Л.: Советский писатель, 1988, с. 220) составителем отмечены, кроме, как мне показалось, первого стиха шестой строфы:
«Сказала ты, задумчивая, строго…» — печатный текст,
«Сказала ты задумчиво и строго…» — рукописный текст.
На имеющейся рукописи посвящения «Пятистопных ямбов» М. Л. Лозинскому еще нет.
Из материалов, относящихся к изданию перевода двенадцати ассирийских таблиц «Гильгамеш», отметим наборную рукопись Гумилева, на которой стоит штамп: «Военная типография Екатерины Великой. 31 июль 1918 № 1497». Основной текст и предисловие переводчика написаны очень мелким почерком опять же черными чернилами на 34 листках небольшого размера. Заголовки (номера́ таблиц) — чернилами красными. Немалый интерес представляют имеющиеся корректурные листы (гранки) основного текста, предисловия переводчика и введения к переводу, написанного В. К. Шилейко. Приложены записи Лозинского и Шилейко, носящие справочный характер о библиотечных материалах по «Гильгамешу», а также выписки, сделанные М. Л. Лозинским из материалов библиотек отделов древностей Эрмитажа и других музеев, касающиеся текста и рисунков. Все эти «приложения» к рукописи Гумилева служат подтверждением словам в дарственной надписи на подаренной Лозинскому книге («Гильгамеш». Вавилонский эпос. Перевод Н. Гумилева. Введение В. Шилейко. Изд. Гржебина, СПб., 1918).
«Михаилу Леонидовичу Лозинскому
Над сим Гильгамешом трудились
Три мастера равных друг другу.
Был первым Син-Лики-Унинни,
Вторым был Владимир Шилейко,
Михал Леонидыч Лозинский
Был третьим, А я, недостойный,
Один на обложку попал.
17 мая 1919 Н. Гумилев»
Рукописный макет книги «Романтические цветы» (стихи 1903—1907 гг.), подготовленный автором для издательства «Прометей» в 1918 г., содержит 45 стихотворений, титульный лист и оглавление. Как обычно, черными чернилами написаны стихи, красными — заголовки. Штамп типографии с датой 28 июня 1918 г.
Рукопись пьесы «Дитя Аллаха» (арабская сказка в трех картинах) с надписью рукою С. Маковского: «Аполлон № 6—7» составляет 14 листков малого формата, сшитых белыми нитками (в буквальном смысле этих слов!). Традиционно чернила черные и красные. На трех корректурных листах имеется много поправок как рукою Гумилева, так и редактора (кто?).
В нарушение «черно-красной» традиции рукопись пьесы «Актеон» выполнена фиолетовыми чернилами чрезвычайно мелким почерком на 11 листках бумаги малого размера. Авторские ремарки подчеркнуты красным.
Экземпляр книги «Жемчуга» (изд. «Скорпион», 1910), разъятый на отдельные листы, служил, согласно надписи М. Л. Лозинского, «оригиналом для второго издания (1918)». На нем имеются пометки, поправки и изменения рукою Гумилева. Но не все они вошли в издание «Жемчугов» 1918 г. Например, в стихотворении «Волшебная скрипка» начало второй строфы
Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей;
зачеркнуто рукою Гумилева и сбоку черными чернилами написаны другие строчки:
Сколько боли огнезарной, сколько полуночной муки
Скрыто в музыке веселой, как полуденный ручей!
Когда сделана автором эта замена, из материалов архива не видно, но в издании 1918 г. она не учтена.
В стихотворении «Свиданье» пять последних строф заменены тремя, текст которых написан рукою Н. С. Гумилева. Но в изданном тексте 1918 г. есть небольшое расхождение и с рукописной поправкой автора:
Но миг бежит, ты не со мной… — в рукописи,
Проходит миг, ты не со мной… — в печатном тексте.
Из корректуры видно, что это правка Лозинского (автор, вероятно, согласился).
Рукопись книги «Фарфоровый павильон» представляет собою набело написанный макет книги, но с текстом вышедшей в издательстве «Гиперборей» в 1918 г. книги совпадает не полностью. Имеются разночтения, например, в стихотворениях «Луна на море», «Три жены мандарина», «Лаос» и др.
К рукописи «Абиссинские песни, собранные и переведенные Н. Гумилевым», которая состоит из 7 листков малого размера, чернила черные и красные (песни I—XII и Примечания к ним), приложена маленькая записочка неизвестного пока лица, написанная карандашом: «Передать Н. С. Гумилеву. (Вост. колл. затрудняется напечатать)».
О письмах. Многие письма Гумилева в архиве Лозинского не датированы. Иногда дату возможно установить либо по содержанию письма, либо по почтовому штемпелю. Писем пока обнаружено 16: Маковскому — 1, Зноско-Боровскому — 6, в редакцию «Аполлона» — 1, Лозинскому — 7 и, предположительно, Тумповской — 1. Частично они опубликованы в журнале «Известия АН СССР» (серия языка и литературы, 1987, № 1). В некоторых присланных открытках и письмах часто в шутливой форме говорится о впечатлениях автора при поездках его в Африку. Есть письма, описывающие пребывание автора в действующей армии. В своих письмах Н. С. Гумилев никак не касается общественно-политической жизни того времени, его интересы чисто литературные, поэтические.
Надписи на книгах, подаренных Гумилевым Лозинскому, как и письма, часто не имеют дат. Вот тексты некоторых автографов Гумилева.
«Путь конквистадоров» (СПб., 1905): «Дорогому Михаилу Леонидовичу Лозинскому, едва ли не единственному покупателю этой негодной книжки, с любовью Н. Гумилев».
На вышедшей в Париже в 1908 г. и посвященной Анне Андреевне Горенко книге «Романтические цветы» надписано: «Михаилу Леонидовичу Лозинскому эту горячо любимую, но все же плохую книжку надписал Н. Гумилев».
«Чужое небо» (изд. «Аполлон», 1912): — «Михаилу Леонидовичу Лозинскому в ожидании «Колчана» без стихотворной надписи, но с любовью неизменной. Н. Гумилев».
На книге: Теофиль Готье «Эмали и камеи» (пер. Н. Гумилева, изд. Попова) 1 марта 1914 г. написаны теперь часто публикуемые стихи Гумилева, начинающиеся словами «Как путник, препоясав чресла…». А собранное владельцем из разных изданий в конволют «Переводы» снабжено дарственной надписью: «М. Л. Лозинскому блестящему готьеисту благодарный переводчик».
На книге «Колчан» (изд. «Альциона», 1916) стихи:
От «Романтических цветов»
И до «Колчана» я все тот же,
Как Рим от хижин и шатров
До белых портиков и лоджий.
Но верь, изобличитель мой
В измене вечному, что грянет
Заветный час — и Рим иной
Рим звонов и лучей настанет.
15 дек. 1915 г. Н. Гумилев
На одном из изданных «Всемирной литературой» экземпляров перевода Гумилева «Поэма о старом моряке» много исправлений, внесенных рукою автора перевода, и надпись рукою Лозинского: «Внесенные поправки предложены М. Лозинским». На другом экземпляре — автограф Гумилева: «Дорогому Михаилу Леонидовичу Лозинскому в память очередных крестин. Уж есть народ, уж пир идет, Веселый слышен звон. Октябрь 1919. Н. Гумилев».
В связи с тем что разбор и описание архива хотя и медленно, но продолжается, можно надеяться на новые находки, связанные с именем Н. С. Гумилева.