Заблудившийся трамвай

Заблудившийся трамвай

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.


А вот еще у Гумилёва:

Русалка

На русалке горит ожерелье / И рубины греховно-красны, / Это странно-печальные сны / Мирового, больного похмелья. / На русалке горит ожерелье / И рубины греховно-красны. У русалки мерцающий взгляд, / Умирающий взгляд полуночи, / Он блестит, то длинней, то короче, / Когда ветры морски...

Смерти

Нежной, бледной, в пепельной одежде / Ты явилась с ласкою очей. / Не такой тебя встречал я прежде / В трубном вое, в бешенстве мечей. Ты казалась золотисто-пьяной, / Обнажив сверкающую грудь. / Ты среди кровавого тумана / К небесам прорезывала путь. Как у вечно-жаждущей Астреи, / Тво...

Я зажег на горах красный факел войны…

Я зажег на горах красный факел войны. / Разгораяся лижут лазурность огни. / Неужели опять для меня суждены / Эти звонкие, ясно-кристальные дни? На натянутом луке дрожит тетива, / И на поясе бьется сверкающий меч, / Он, безумный, еще не забыл острова, / Голубые моря несмолкаемых сеч. Дл...

Мой старый друг, мой верный Дьявол…

Мой старый друг, мой верный Дьявол, / Пропел мне песенку одну: / - Всю ночь моряк в пучине плавал, / А на заре пошел ко дну. Вокруг вставали волны-стены, / Спадали, вспенивались вновь, / Пред ним неслась, белее пены, / Его великая любовь. Он слышал зов, когда он плавал: / "О, верь мн...

Там, где похоронен старый маг…

Там, где похоронен старый маг, / Где пробита в мраморе пещера, / Мы услышим тайный, робкий шаг, / Мы с тобой увидим Люцифера. Подожди, погаснет скучный день, / В мире будет тихо, как во храме, / Люцифер прокрадется, как тень, / С тихими вечерними тенями. Скрытые, незримые для всех, / ...

Там, где похоронен старый маг…

Там, где похоронен старый маг, / В полумраке мраморной пещеры / Мы услышим тайный робкий шаг, / Мы с тобой увидим Люцифера. Подожди, погаснет бледный день, / В мире будет тихо, как во храме, / Люцифер прокрадется, как тень, / С тихими вечерними тенями. Скрытые, незримые для всех, / Н...