Заблудившийся трамвай

Заблудившийся трамвай

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.


А вот еще у Гумилёва:

Странник

Странник, далеко от родины, / И без денег и без друзей, / Ты не слышишь сладкой музыки / Материнского языка. Но природа так слепительна / Что не вовсе несчастен ты. / Пенье птиц, в ветвях гнездящихся, / Разве чуждый язык для тебя? Лишь услыша флейту осени, / Переливчатый звон цикад, ...

Ягуар

Странный сон увидел я сегодня: / Снилось мне, что я сверкал на небе, / Но что жизнь, чудовищная сводня, / Выкинула мне недобрый жребий. Превращен внезапно в ягуара, / Я сгорал от бешеных желаний, / В сердце - пламя грозного пожара, / В мускулах - безумье содроганий. И к людскому крался...

Наступление

Та страна, что могла быть раем, / Стала логовищем огня, / Мы четвертый день наступаем, / Мы не ели четыре дня. Но не надо яства земного / В этот страшный и светлый час, / Оттого что Господне слово / Лучше хлеба питает нас. И залитые кровью недели / Ослепительны и легки, / Надо мною...

Природа

Так вот и вся она, природа, / Которой дух не признает, / Вот луг, где сладкий запах меда / Смешался с запахом болот, Да ветра дикая заплачка, / Как отдаленный вой волков, / Да над сосной курчавой скачка / Каких-то пегих облаков. Я вижу тени и обличья, / Я вижу, гневом обуян, / Лишь...

Отрывок из пьесы

Так вот платаны, пальмы, темный грот, / Которые я так любил когда-то. / Да и теперь люблю... Но место дам / Рукам, вперед протянутым как ветви, / И розовым девическим стопам, / Губам, рожденным для святых приветствий. / Я нужен был, чтоб ведала она, / Какое в ней благословенье миру, / ...

Крест

Так долго лгала мне за картою карта, / Что я уж не мог опьяниться вином. / Холодные звезды тревожного марта / Бледнели одна за другой за окном. В холодном безумьи. в тревожном азарте / Я чувствовал, будто игра эта - сон. / "Весь банк - закричал - покрываю я в карте!" / И карта убита, и ...