Выбор

Выбор

Созидающий башню сорвется,
Будет страшен стремительный лет,
И на дне мирового колодца
Он безумье свое проклянет.

Разрушающий будет раздавлен,
Опрокинут обломками плит,
И, Всевидящим Богом оставлен,
Он о муке своей возопит.

А ушедший в ночные пещеры
Или к заводям тихой реки
Повстречает свирепой пантеры
Наводящие ужас зрачки.

Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненное право —
Самому выбирать свою смерть.


А вот еще у Гумилёва:

Я сам над собой насмеялся…

Я сам над собой насмеялся / И сам я себя обманул, / Когда мог подумать, что в мире / Есть что-нибудь кроме тебя. Лишь белая в белой одежде, / Как в пеплуме древних богинь, / Ты держишь хрустальную сферу / В прозрачных и тонких перстах. А все океаны, все горы, / Архангелы, люди, цветы...

Снова море

Я сегодня опять услышал, / Как тяжелый якорь ползет, / И я видел, как в море вышел / Пятипалубный пароход. / Оттого-то и солнце дышит, / А земля говорит, поет. Неужель хоть одна есть крыса / В грязной кухне, иль червь в норе, / Хоть один беззубый и лысый / И помешанный на добре, / ...

Пять быков

Я служил пять лет у богача, / Я стерег в полях его коней, / И за то мне подарил богач / Пять быков, приученных к ярму. Одного из них зарезал лев, / Я нашел в траве его следы, / Надо лучше охранять крааль, / Надо на ночь зажигать костер. А второй взбесился и бежал, / Звонкою ужаленный...

Поэт

Я слышал из сада, как женщина пела, / Но я, я смотрел на луну. И я никогда о певице не думал, / Луну в облаках полюбив. Не вовсе чужой я прекрасной богине: / Ответный я чувствую взгляд. Ни ветви дерев, ни летучие мыши / Не скроют меня от него. Во взоры поэтов, забывших про женщин, / От...

Одиночество

Я спал, и смыла пена белая / Меня с родного корабля, / И в черных водах, помертвелая, / Открылась мне моя земля. Она полна конями быстрыми / И красным золотом пещер, / Но ночью вспыхивают искрами / Глаза блуждающих пантер. Там травы славятся узорами / И реки словно зеркала, / Но ро...

Озера

Я счастье разбил с торжеством святотатца, / И нет ни тоски, ни укора, / Но каждою ночью так ясно мне снятся / Большие, ночные озера. На траурно-черных волнах ненюфары, / Как думы мои, молчаливы, / И будят забытые, грустные чары / Серебряно-белые ивы. Луна освещает изгибы дороги, / И ...