Персидская миниатюра

Другие исполнители:

Персидская миниатюра

Когда я кончу наконец
Игру в cache-cache со смертью хмурой,
То сделает меня Творец
Персидскою миниатюрой.

И небо, точно бирюза,
И принц, поднявший еле-еле
Миндалевидные глаза
На взлет девических качелей.

С копьем окровавленным шах,
Стремящийся тропой неверной
На киноварных высотах
За улетающею серной.

И ни во сне, ни на яву
Невиданные туберозы,
И сладким вечером в траву
Уже наклоненные лозы.

А на обратной стороне,
Как облака Тибета чистой,
Носить отрадно будет мне
Значок великого артиста.

Благоухающий старик,
Негоциант или придворный,
Взглянув, меня полюбит вмиг
Любовью острой и упорной.

Его однообразных дней
Звездой я буду путеводной,
Вино, любовниц и друзей
Я заменю поочередно.

И вот когда я утолю,
Без упоенья, без страданья,
Старинную мечту мою
Будить повсюду обожанье.


А вот еще у Гумилёва:

В дни нашей юности, исполненной страстей…

В дни нашей юности, исполненной страстей, / Нас может чаровать изменчивый хорей: / То схож с танцовщицей, а то с плакучей ивой, / Сплетён из ужаса и нежности счастливой. / Нам может нравится железный анапест, / В котором слышится разбойничий наезд, / Ночной галоп коня, стремящегося лугом...

Девятнадцатый век

Трагикомедией - названьем "человек" - / Был девятнадцатый смешной и страшный век, / Век, страшный потому, что в полном цвете силы / Смотрел он на небо, как смотрят в глубь могилы, / И потому смешной, что думал он найти / В недостижимое доступные пути; / Век героических надежд и совершени...

А я уж стою в саду иной земли…

А я уж стою в саду иной земли, / Среди кровавых роз и влажных лилий, / И повествует мне гекзаметром Вергилий / О высшей радости земли.

Я часто думаю о старости своей…

Я часто думаю о старости своей, / О мудрости и о покое.

На безумном аэроплане…

На безумном аэроплане / В звёздных дебрях, на трудных кручах / И в серебряном урагане / Станешь новой звездой падучей.

В каких жестоких поднебесных звездах…

В каких жестоких <поднебесных?> звездах / Отстаивался пар полей / Веет влажный вольный воздух / Ингерманландии моей. Все реки в вереске, озёра, / Стада зеркальных черепах / <неразборчиво 2 стиха>