Заблудившийся трамвай

Заблудившийся трамвай

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.


А вот еще у Гумилёва:

О тебе

О тебе, о тебе, о тебе, / Ничего, ничего обо мне! / В человеческой, темной судьбе / Ты - крылатый призыв к вышине. Благородное сердце твое - / Словно герб отошедших времен. / Освящается им бытие / Всех земных, всех бескрылых племен. Если звезды, ясны и горды, / Отвернутся от нашей зе...

На Северном море

О, да, мы из расы / Завоевателей древних, / Взносивших над Северным морем / Широкий крашеный парус / И прыгавших с длинных стругов / На плоский берег нормандский - / В пределы старинных княжеств / Пожары вносить и смерть. Уже не одно столетье / Вот так мы бродим по миру, / Мы брод...

В библиотеке

О, пожелтевшие листы / В стенах вечерних библиотек, / Когда раздумья так чисты, / А пыль пьянее, чем наркотик! Мне нынче труден мой урок. / Куда от странной грезы деться? / Я отыскал сейчас цветок / В процессе древнем Жиль де Реца. Изрезан сетью бледных жил, / Сухой, но тайно благово...

Альбом или слон

О, самой нежной из кузин / Легко и надоесть стихами. / И мне всё снится магазин / На Невском, только со слонами. Альбом, принадлежащий ей, / Любовною рукой моей / Быть может не к добру наполнен, / Он ни к чему... ведь в смене дней / Меня ей только слон напомнит.

О, сила женского кокетства…

О, сила женского кокетства! / В моих руках оно само, / Мной ожидаемое с детства / Четырехстопное письмо! Хоть вы писали из каприза, / Но дар кокетства всё же дар. / Быть может, вы и Элоиза, / Но я? Какой я Абеляр? Вы там на поэтичной званке / Державинской, увы! увы! / А петроградск...

Франция

О, Франция, ты призрак сна, / Ты только образ, вечно милый, / Ты только слабая жена / Народов грубости и силы. Твоя разряженная рать, / Твои мечи, твои знамена - / Они не в силах отражать / Тебе враждебные племена. Когда примчалася война / С железной тучей иноземцев, / То ты была п...