Заблудившийся трамвай

Заблудившийся трамвай

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.


А вот еще у Гумилёва:

Соединение

Луна восходит на ночное небо / И, светлая, покоится влюбленно. По озеру вечерний ветер бродит, / Целуя осчастливленную воду. О, как божественно соединенье / Извечно созданного друг для друга! Но люди, созданные друг для друга, / Соединяются, увы, так редко.

Одержимый

Луна плывет, как круглый щит / Давно убитого героя, / А сердце ноет и стучит, / Уныло чуя роковое. Чрез дымный луг и хмурый лес, / И угрожающее море / Бредет с копьем наперевес / Мое чудовищное горе. Напрасно я спешу к коню, / Хватаю с трепетом поводья / И, обезумевший, гоню / Ег...

Луна на море

Луна уже покинула утесы, / Прозрачным море золотом полно, / И пьют друзья на лодке остроносой, / Не торопясь, горячее вино. Смотря, как тучи легкие проходят / Сквозь-лунный столб, что в море отражен, / Одни из них мечтательно находят, / Что это поезд богдыханских жен; Другие верят - эт...

Канцона

Лучшая музыка в мире - нема! / Дерево, жилы ли бычьи / Выразить молнийный трепет ума, / Сердца причуды девичьи? / Краски и бледны и тусклы! Устал / Я от затей их бессчетных. / Ярче мой дух, чем трава иль метал, / Тело подводных животных! / Только любовь мне осталась, струной / Анге...

Посвящение к сборнику «Горы и ущелья»

I Люблю я чудный горный вид, / Остроконечные вершины, / Где каждый лишний шаг грозит / Несвоевременной кончиной. II Люблю над пропастью глухой / Простором дали любоваться / Или неверною тропой / Всё выше-выше подниматься. III В горах мне люб и Божий свет, / Но люб и смерти миг еди...

Любовники

Любовь их душ родилась возле моря, / В священных рощах девственных наяд, / Чьи песни вечно-радостно звучат, / С напевом струн, с игрою ветра споря. Великий жрец... страннее и суровей / Едва ль была людская красота, / Спокойный взгляд, сомкнутые уста / И на кудрях повязка цвета крови. К...