Шестое чувство

Шестое чувство

Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Всё ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;

Так, век за веком — скоро ли, Господь? —
Под скальпелем природы и искусства,
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.


А вот еще у Гумилёва:

Нет, к Лете не иди, не выжимай…

Нет, к Лете не иди, не выжимай / Из чёрных трав убийственные вина, / Чела бледнеющего не венчай / Пурпурным виноградом Прозерпины.

Ровно в полночь пришло приказанье…

Ровно в полночь пришло приказанье / Выступать четвертому эскадрону - / Прикрывать отход артиллерии. / Это было трудное лето, / Когда мы отходили с Карпатов, / А за нами шаг за шагом / Шла Макензенова фаланга.

Колокольные звоны…

Колокольные звоны, / И зелёные клёны, / И летучие мыши, / И Шекспир, и Овидий - / Для того, кто их слышит, / Для того, кто их видит. / Оттого всё на свете / И грустит о поэте.

В дни нашей юности, исполненной страстей…

В дни нашей юности, исполненной страстей, / Нас может чаровать изменчивый хорей: / То схож с танцовщицей, а то с плакучей ивой, / Сплетён из ужаса и нежности счастливой. / Нам может нравится железный анапест, / В котором слышится разбойничий наезд, / Ночной галоп коня, стремящегося лугом...

Девятнадцатый век

Трагикомедией - названьем "человек" - / Был девятнадцатый смешной и страшный век, / Век, страшный потому, что в полном цвете силы / Смотрел он на небо, как смотрят в глубь могилы, / И потому смешной, что думал он найти / В недостижимое доступные пути; / Век героических надежд и совершени...

А я уж стою в саду иной земли…

А я уж стою в саду иной земли, / Среди кровавых роз и влажных лилий, / И повествует мне гекзаметром Вергилий / О высшей радости земли.