Заблудившийся трамвай

Заблудившийся трамвай

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.


А вот еще у Гумилёва:

Вечер

Еще один ненужный день, / Великолепный и ненужный! / Приди, ласкающая тень, / И душу смутную одень / Своею ризою жемчужной. И ты пришла... ты гонишь прочь / Зловещих птиц - мои печали. / О, повелительница ночь, / Никто не в силах превозмочь / Победный шаг твоих сандалий! От звезд с...

Renvoi

Еще ослепительны зори, / И перья багряны у птиц, / И много есть в девичьем взоре / Еще не прочтенных страниц. И линии строги и пышны, / Прохладно дыханье морей, / И звонкими веснами слышны / Вечерние отклики фей. Но греза моя недовольна, / В ней голос тоски задрожал, / И сердцу муч...

Живала Ниагара…

Живала Ниагара / Близ озера Дели, / Любовью к Ниагаре / Вожди все летели.

Старая дева

Жизнь печальна, жизнь пустынна, / И не сжалится никто; / Те же вазочки в гостиной, / Те же рамки и плато. Томик пыльный, томик серый / Я беру, тоску кляня, / Но и в книгах кавалеры / Влюблены, да не в меня. А меня совсем иною / Отражают зеркала: / Я наяда под луною / В зыби водно...

Невеста льва

Жрец решил. Народ, согласный / С ним, зарезал мать мою: / Лев пустынный, бог прекрасный, / Ждет меня в степном раю. Мне не страшно, я ли скроюсь / От грозящего врага? / Я надела алый пояс, / Янтари и жемчуга. Вот в пустыне я и кличу: / "Солнце-зверь, я заждалась, / Приходи терзать ...

Мечты

За покинутым, бедным жилищем, / Где чернеют остатки забора, / Старый ворон с оборванным нищим / О восторгах вели разговоры. Старый ворон в тревоге всегдашней / Говорил, трепеща от волненья, / Что ему на развалинах башни / Небывалые снились виденья. Что в полете воздушном и смелом / О...