Заблудившийся трамвай

Заблудившийся трамвай

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.


А вот еще у Гумилёва:

Творчество

Моим рожденные словом, / Гиганты пили вино / Всю ночь, и было багровым, / И было страшным оно. О, если б кровь мою пили, / Я меньше бы изнемог, / И пальцы зари бродили / По мне, когда я прилег. Проснулся, когда был вечер. / Вставал туман от болот, / Тревожный и теплый ветер / Дыш...

Мой альбом, где страсть сквозит без меры…

Мой альбом, где страсть сквозит без меры / В каждой мной отточенной строфе, / Дивным покровительством Венеры / Спасся он от ауто-да-фэ. И потом - да славится наука! - / Будет в библиотеке стоять / Вашего расчетливого внука / В год две тысячи и двадцать пять. Но американец длинноносый /...

Песня о певце и короле

Мой замок стоит на утесе крутом / В далеких, туманных горах, / Его я воздвигнул во мраке ночном, / С проклятьем на бледных устах. В том замке высоком никто не живет, / Лишь я его гордый король, / Да ночью спускается с диких высот / Жестокий, насмешливый тролль. На дальнем утесе, трусли...

Мой прадед был ранен под Аустерлицем…

Мой прадед был ранен под Аустерлицем / И замертво в лес унесен денщиком, / Чтоб долгие, долгие годы томиться / В унылом и бедном поместье своем.

Умный дьявол

Мой старый друг, мой верный Дьявол, / Пропел мне песенку одну: / - Всю ночь моряк в пучине плавал, / А на заре пошел ко дну. Кругом вставали волны-стены, / Спадали, вспенивались вновь, / Пред ним неслась, белее пены, / Его великая любовь. Он слышал зов, когда он плавал: / "О, верь мн...

Встреча

Молюсь звезде моих побед, / Алмазу древнего востока, / Широкой степи, где мой бред - / Езда всегда навстречу рока. Как неожидан блеск ручья / У зеленеющих платанов! / Звенит душа, звенит струя - / Мир снова царство великанов. И всё же темная тоска / Нежданно в поле мне явилась, / О...