Сонет

Сонет

Я верно болен: на сердце туман,
Мне скучно все, и люди, и рассказы,
Мне снятся королевские алмазы
И весь в крови широкий ятаган.

Мне чудится (и это не обман),
Мой предок был татарин косоглазый,
Свирепый гунн… я веяньем заразы,
Через века дошедшей, обуян.

Молчу, томлюсь, и отступают стены —
Вот океан весь в клочьях белой пены,
Закатным солнцем залитый гранит,

И город с голубыми куполами,
С цветущими жасминными садами,
Мы дрались там… Ах, да! я был убит.


А вот еще у Гумилёва:

Одержимый

Луна плывет, как круглый щит / Давно убитого героя, / А сердце ноет и стучит, / Уныло чуя роковое. Чрез дымный луг и хмурый лес, / И угрожающее море / Бредет с копьем наперевес / Мое чудовищное горе. Напрасно я спешу к коню, / Хватаю с трепетом поводья / И, обезумевший, гоню / Ег...

Луна на море

Луна уже покинула утесы, / Прозрачным море золотом полно, / И пьют друзья на лодке остроносой, / Не торопясь, горячее вино. Смотря, как тучи легкие проходят / Сквозь-лунный столб, что в море отражен, / Одни из них мечтательно находят, / Что это поезд богдыханских жен; Другие верят - эт...

Канцона

Лучшая музыка в мире - нема! / Дерево, жилы ли бычьи / Выразить молнийный трепет ума, / Сердца причуды девичьи? / Краски и бледны и тусклы! Устал / Я от затей их бессчетных. / Ярче мой дух, чем трава иль метал, / Тело подводных животных! / Только любовь мне осталась, струной / Анге...

Посвящение к сборнику «Горы и ущелья»

I Люблю я чудный горный вид, / Остроконечные вершины, / Где каждый лишний шаг грозит / Несвоевременной кончиной. II Люблю над пропастью глухой / Простором дали любоваться / Или неверною тропой / Всё выше-выше подниматься. III В горах мне люб и Божий свет, / Но люб и смерти миг еди...

Любовники

Любовь их душ родилась возле моря, / В священных рощах девственных наяд, / Чьи песни вечно-радостно звучат, / С напевом струн, с игрою ветра споря. Великий жрец... страннее и суровей / Едва ль была людская красота, / Спокойный взгляд, сомкнутые уста / И на кудрях повязка цвета крови. К...

Манлий

Манлий сброшен. Слава Рима, / Власть все та же, что была, / И навеки нерушима, / Как Тарпейская скала. Рим, как море, волновался, / Разрезали вопли тьму, / Но спокойно улыбался / Низвергаемый к нему. Для чего ж в полдневной хмаре, / Озаряемый лучом, / Возникает хмурый Марий / С о...