Шестое чувство

Шестое чувство

Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Всё ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;

Так, век за веком — скоро ли, Господь? —
Под скальпелем природы и искусства,
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.


А вот еще у Гумилёва:

Пантум

Какая смертная тоска / Нам приходить и ждать напрасно. / А если я попал в Чека? / Вы знаете, что я не красный! / Нам приходить и ждать напрасно / Пожалуй силы больше нет. / Вы знаете, что я не красный, / Но и не белый, - я - поэт. / Пожалуй силы больше нет / Читать стихи, писать до...

Наш хозяин щурится, как крыса…

Наш хозяин щурится, как крыса. / Поздно. Скучно. Каждый зол и пьян. / Сыплет пепел рыжая Алиса / В до краев наполненный стакан. И над сбродом этих рюмок бедных, / Над ломтями чайной колбасы, / Вдруг, двенадцать раз, двенащать медных / Прогудели, зашипев, часы. Отодвинув от себя тарелку...

Суда стоят, во льдах зажаты…

Суда стоят, во льдах зажаты, / И льды подобны серебру. / Обледенелые канаты / Поскриnывают на ветру. И тихи белые медведи, / Из-за бугшnрита сторожа / Над nолыньей, краснее меди, / Неосторожного моржа. А ты, кем лоцман несчастливый, / Был nослан на акулий nир, / Ты в Бергене, за кр...

Похвала ямбу

Тебе, четырехстопный ямб / Ритмически многообразный, / Наш вынужденный дифирамб / Блеснет, всех стоп игрой алмазной. Одна строка совсем чиста, / А в следующей есть пиррихий; / Стих, где галоп, где щелк хлыста, / Переливается, вдруг, в тихий. Пусть разрушителен хорей, / Вползающий ков...

Внимали равнодушно мы…

Внимали равнодушно мы / Волненью древнего размера, / Не увела нас тень Гомера / На Илионские холмы. И только Пушкин из угла / У видел белыми глазами / Полет встревоженного нами / Малоазийского орла.

Внимали сонно мы…

Внимали сонно мы / Певучести размера. / Тень не вела Гомера / Нас на свои холмы. Но Пушкин из yгла / Незрячими глазами / У видел взлет над нами / Зевесова орла.