Как картинка из книжки старинной,
Услаждавшей мои вечера,
Изумрудные эти равнины
И раскидистых пальм веера.
И каналы, каналы, каналы,
Что несутся вдоль глиняных стен,
Орошая приморские скалы
Розоватыми брызгами пен.
И такие смешные верблюды
С телом рыб и с головками змей,
Как огромные, древние чуда
Из глубин пышноцветных морей.
Не обломок старинного крипта
Под твоей зазвеневший ногой,
Есть другая душа у Египта
И торжественный праздник другой.
Точно пестрая Фата-Моргана
Виден город у ночи в плену,
Над мечетью султана Гассана
Минарет протыкает луну.
Вот каким ты увидишь Египет
В час божественный трижды, когда
Солнцем день человеческий выпит
И, колдуя, струится вода.
На широких и тихих террасах
Чешут женщины золото кос,
Угощая подруг темноглазых
Имбирем и вареньем из роз.
Шейхи молятся, строги и хмуры,
И лежит перед каждым Коран,
Где персидские миниатюры,
Словно бабочки сказочных стран.
А поэты скандируют строфы,
Развалившись на мягкой софе
Пред кальяном и огненным кофе
Вечерами в прохладных кафе.
И недаром страна сотворила
Поговорку, прошедшую мир:
— Кто испробовал воду из Нила,
Будет вечно стремиться в Каир.