Стихи
Паломник: варианты
- 1 Паломник — Чужое небо основной текст
- 2 Паломник — Северные цветы. Альманах 5. М., 1911 3 слова в 3 строках, нет 48 строк, пунктуация в 1 месте
| 1 ПаломникЧужое небооктябрь-ноябрь 1911 года | 2 ПаломникСеверные цветы. Альманах 5. М., 19111911 |
|---|---|
| Ахмет-Оглы берет свою клюку | Ахмет-Оглы берет свою клюку |
| И покидает город многолюдный. | И покидает город многолюдный. |
| Вот он идет по рыхлому песку, | Вот он идет по рыхлому песку, |
| Его движенья медленны и трудны. | Его движенья медленны и трудны. |
| — Ахмет, Ахмет, тебе ли старику, | — Ахмет, Ахмет, тебе ли, старику, |
| Пускаться в путь неведомый и чудный? | Пускаться в путь неведомый и чудный? |
| Твое добро враги возьмут сполна, | Твой дом, добро враги возьмут сполна, |
| Тебе изменит глупая жена. — | Тебе изменит глупая жена. — |
| «Я этой ночью слышал зов Аллаха, | «Я этой ночью слышал зов Аллаха, |
| Аллах сказал мне: — Встань, Ахмет-Оглы, | Аллах сказал мне: — Встань, Ахмет-Оглы, |
| Забудь про все, иди, не зная страха, | Забудь про все, иди, не зная страха, |
| Иди, провозглашая мне хвалы; | Иди, провозглашая мне хвалы; |
| Где рыжий вихрь вздымает горы праха, | Где знойный вихрь вздымает горы праха, |
| Где носятся хохлатые орлы, | Где носятся хохлатые орлы, |
| Где лошадь ржет над трупом бедуина, | Где лошадь ржет над трупом бедуина, |
| Туда иди: там Мекка, там Медина» — | Туда иди: там Мекка, там Медина» — |
| — Ахмет-Оглы, ты лжёшь! Один пророк | |
| Внимал Аллаху, бледный, вдохновенный, | |
| Послом от мира горя и тревог | |
| Он улетал к обители нетленной, | |
| Но он был юн, прекрасен и высок, | |
| И конь его был конь благословенный, | |
| А ты… мы не слыхали о после | |
| Плешивом, на задерганном осле. — | |
| Не слушает, упрям старик суровый, | |
| Идет, кряхтит и злость в его смешке, | |
| На нем халат изодранный, а новый, | |
| Лиловый, шитый золотом, в мешке; | |
| Под мышкой, посох кованный, дубовый, | |
| Удобный даже старческой руке, | |
| Чалма лежит как требуют шииты, | |
| И десять лир в сандалии зашиты. | |
| Вчера шакалы выли под горой | |
| И чья-то тень текла неуловимо, | |
| Сегодня усмехались меж собой | |
| Три оборванца, проходивших мимо. | |
| Но ни шайтан, ни вор, ни зверь лесной, | |
| Смиренного не тронут пилигрима, | |
| И в ночь его, должно быть от луны, | |
| Слетают удивительные сны. | |
| И каждый вечер кажется, что вскоре | |
| Окончится терновник и волчцы, | |
| Как в золотом Багдаде, как в Бассоре | |
| Поднимутся узорные дворцы, | |
| И Красное пылающее Море | |
| Пред ним свои расстелет багрецы, | |
| Волшебство синих и зеленых мелей… | |
| И так идет неделя за неделей. | |
| Он очень стар, Ахмет, а путь суров, | |
| Пронзительны полночные туманы, | |
| Он скоро упадет без сил и слов, | |
| Закутавшись, дрожа, в халат свой рваный, | |
| В одном из тех восточных городов, | |
| Где вечерами шепчутся платаны, | |
| Пока чернобородый муэдзин | |
| Поет стихи про гурию долин. | |
| Он упадет, но дух его бессонный | |
| Аллах недаром дивно окрылил, | |
| Его, как мальчик страстный и влюбленный, | |
| В свои объятья примет Азраил | |
| И поведет тропою, разрешенной | |
| Для демонов, пророков и светил. | |
| Все, что свершить возможно человеку, | |
| Он совершил — и он увидит Мекку. |
Ахмет-Оглы берет свою клюку
И покидает город многолюдный.
Вот он идет по рыхлому песку,
Его движенья медленны и трудны.
— Ахмет, Ахмет, тебе ли старику,
2 — Ахмет, Ахмет, тебе ли, старику,
Пускаться в путь неведомый и чудный?
Твое добро враги возьмут сполна,
2 Твой дом, добро враги возьмут сполна,
Тебе изменит глупая жена. —
«Я этой ночью слышал зов Аллаха,
Аллах сказал мне: — Встань, Ахмет-Оглы,
Забудь про все, иди, не зная страха,
Иди, провозглашая мне хвалы;
Где рыжий вихрь вздымает горы праха,
2 Где знойный вихрь вздымает горы праха,
Где носятся хохлатые орлы,
Где лошадь ржет над трупом бедуина,
Туда иди: там Мекка, там Медина» —
— Ахмет-Оглы, ты лжёшь! Один пророк
2 нет строк 17–64
Внимал Аллаху, бледный, вдохновенный,
Послом от мира горя и тревог
Он улетал к обители нетленной,
Но он был юн, прекрасен и высок,
И конь его был конь благословенный,
А ты… мы не слыхали о после
Плешивом, на задерганном осле. —
Не слушает, упрям старик суровый,
Идет, кряхтит и злость в его смешке,
На нем халат изодранный, а новый,
Лиловый, шитый золотом, в мешке;
Под мышкой, посох кованный, дубовый,
Удобный даже старческой руке,
Чалма лежит как требуют шииты,
И десять лир в сандалии зашиты.
Вчера шакалы выли под горой
И чья-то тень текла неуловимо,
Сегодня усмехались меж собой
Три оборванца, проходивших мимо.
Но ни шайтан, ни вор, ни зверь лесной,
Смиренного не тронут пилигрима,
И в ночь его, должно быть от луны,
Слетают удивительные сны.
И каждый вечер кажется, что вскоре
Окончится терновник и волчцы,
Как в золотом Багдаде, как в Бассоре
Поднимутся узорные дворцы,
И Красное пылающее Море
Пред ним свои расстелет багрецы,
Волшебство синих и зеленых мелей…
И так идет неделя за неделей.
Он очень стар, Ахмет, а путь суров,
Пронзительны полночные туманы,
Он скоро упадет без сил и слов,
Закутавшись, дрожа, в халат свой рваный,
В одном из тех восточных городов,
Где вечерами шепчутся платаны,
Пока чернобородый муэдзин
Поет стихи про гурию долин.
Он упадет, но дух его бессонный
Аллах недаром дивно окрылил,
Его, как мальчик страстный и влюбленный,
В свои объятья примет Азраил
И поведет тропою, разрешенной
Для демонов, пророков и светил.
Все, что свершить возможно человеку,
Он совершил — и он увидит Мекку.
другое слово пунктуация строка переписана строка добавлена строки нет