Паломник

Впервые: Северные цветы. Альманах 5. М., 1911, с вариантами; затем «Чужое небо» (СПб., 1912). Датируется по времени выхода альманаха «Северные цветы»: октябрь — ноябрь 1911 г.

По словам Ахматовой, стихотворение было впервые прочитано на заседании «Цеха поэтов» во второй половине 1911 г. (Гумилев Н. С. Сочинения: В 3 т. Т. 1. М., 1991. С. 508). Критики видели в «Паломнике» яркий образец экзотизма в творчестве поэта: «Экзотизм у Гумилева не наносной, не надуманный. Он является результатом личных впечатлений. Оттого, когда “Ахмет-Оглы берет свою клюку”, чтоб на зов Аллаха пойти в Мекку, читателю легко идти с ним вместе...» (Городецкий С. М. Н. Гумилев. Чужое небо // Речь. 1912. 15 октября). Ю. Н. Верховский, относя «Паломника» к «чистому эпосу» «Чужого неба», подчёркивал: «...Пьеса об Ахмете-Оглы <...> должна быть отмечена как существенное достижение, как некий синтез — формально и по существу. Основной излюбленный мотив странствия и частные мотивы восточного пейзажа, <...> музыкальный пафос устремления <...> — все это проникнуто одушевлением, сосредоточенным в заключительных строках...» (Верховский Ю. Н. Путь поэта // Современная литература. Л., 1925. С. 111). С. И. Чупринин полагал, что в стихотворении в полной мере отразился мотив «грезы наяву», характерный, по мнению критика, для всей поэзии Гумилёва (см.: Чупринин С. И. Из твердого камня // Гумилев Н. Огненный столп / Предисл. С. Чупринина. Ростов-на-Дону, 1989. С. 13). Ю. В. Зобнин отметил связь «Паломника» с проблематикой «философии движения»: «Понятие “странствия” здесь сливается с понятием “паломничества” — формой послушания, равно присущей и христианскому и мусульманскому религиозному служению» (Зобнин Ю. В. Странник духа // Н. С. Гумилев: pro et contra. СПб., 1995. С. 14), см. также: Папля Э. Homo Peregrinans в лирике Николая Гумилева // Nikolaj Gumilev. 1886–1986. Berkeley Slavic Specialties, 1987. P. 215–224. В стихотворении использованы мотивы суры Корана «Хадж» (буквально — праздник; в мусульманской религии — паломничество в Мекку для посещения Каабы, храма, в котором находится чёрный камень, упавший с неба, величайшая мусульманская святыня); с большой долей вероятности можно утверждать, что на образность и стилистику стихотворения оказало сильное влияние пушкинское «Подражание Корану» (особенно — IX стихотворение).

Ст. 9–16 — Указание пути восходит здесь к понятию «киблы», т. е. направления, которое следует соблюдать во время совершения мусульманской молитвы и отправления ряда ритуалов. Медина — город, в который пророк Мухаммед бежал из Мекки (этот эпизод называется «хиджра» — «полет»), мусульманская святыня.
Ст. 17–18 — Имеется в виду откровение, переданное Аллахом Мухаммеду ночью в пещере на склоне Джабел-Нур («Гора Света») через ангела Джибраила. Потрясение, испытанное Мухаммедом, было настолько сильно, что, почувствовав присутствие ангела, он потерял сознание, а придя в себя, прочитал принесённые ему на шёлковом покрывале письмена откровения.
Ст. 19–20 — Имеется в виду либо стандартное кораническое клише, означающее библейскую «землю обетованную» — Палестину, либо рай, в котором Мухаммед побывал в своём странствии на небеса. В контексте стихотворения более вероятна версия о путешествии пророка на небеса (аль-мирадж), а не в Иерусалим (аль-исра) (см. об этом: Пиотровский М. Б. Коранические сказания. М., 1991. С. 162–163).
Ст. 22 — Речь идёт об ал-Бураке, мифическом верховом коне, на котором Мухаммед совершал путешествия в Иерусалим и на небеса.
Ст. 31 — По способу укладки чалмы можно определить принадлежность владельца к определённому народу, ордену и т. п. Шииты — приверженцы одного из двух религиозных течений в исламе (противоположного суннитам).
Ст. 32 — Лира — турецкая денежная единица, монета.
Ст. 37 — Шайтан — злой дух, демон в арабской мифологии; возможно, здесь присутствует мотив одного из обрядов, совершаемых во время хаджа, — побивание шайтана камнями, после чего паломник ограждён от вмешательства злой силы.
Ст. 42 — Ср.: «Терние и волчцы произрастит она тебе» (Быт. 3, 18).
Ст. 43 — Левант — см. комментарий к стихотворению «Ослепительное».
Ст. 55 — Муэдзин — служитель мечети, призывающий с башни (минарета) верующих к молитве. Гурия — дева рая, ср.: «Верующих и добродетельных обрадую благой вестью, что для них будут сады, по которым текут реки <...> Там для них чистые супруги: там они пребудут вечно» (2: 23 (25)).
Ст. 57–60 — Азраил (Израил) — имя ангела, надзирающего за соблюдением срока смерти людей. Когда с Древа Жизни, растущего у трона Аллаха, падает лист, на котором начертано имя обречённого смерти, Азраил должен в течение сорока дней разлучить душу и тело человека. У праведников он изымает душу плавно и безболезненно, у неверных и грешников — резко вырывает из тела.
Ст. 61–62 — Контаминация двух фрагментов Корана, повествующих об устройстве небес, охраняемых от враждебных сил «красотою звезд» и «ярким зубчатомелькающим пламенем» (37: 6 (6) — 10 (10)) и о пути, предначертанном верующим после Страшного Суда — в рай небесный: «Боящихся Господа своего толпами поведут к раю» (39: 73 (73)).
Ст. 61–64 — Отражение характерного для послекоранической литературы описания рая как многоэтажной пирамиды, увенчанной прото-Каабой (см.: Мифы народов мира. Т. 1. М., 1991. С. 373).

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».