О, пожелтевшие листы,
В стенах вечерних библиотек,
Когда раздумья так чисты,
А пыль пьянее, чем наркотик!
Мне нынче труден мой урок,
Куда от странной грезы деться?
Я отыскал сейчас цветок
В процессе древнем Жиль де Реца.
Изрезан сетью бледных жил
Сухой, но тайно благовонный…
— Его наверно положил
Сюда какой-нибудь влюбленный.
Еще от алых женских губ
Его пылали жарко щеки,
Но взгляд очей уже был туп
И мысли холодно жестоки.
И, верно, дьявольская страсть
Была полна ожесточенья,
Что, дар любви, цветок — увясть
Был брошен в книге преступленья.
И после, там, в тени аркад,
В великолепии ночи дивной,
Кого заметил тусклый взгляд,
Чей крик послышался призывный?
Так много тайн хранит любовь,
Так мучат старые гробницы,
Мне ясно кажется, что кровь
Пятнает многие страницы.
И терн сопутствует венцу,
И бремя жизни — злое бремя,
Но что до этого чтецу
Неутомимому, как время!
Мои мечты — оне чисты,
А ты, убийца дальний, кто ты?
О, пожелтевшие листы,
Шагреневые переплеты!