Я тело в кресла уроню...

  • Дата написания:
  • Источник:
    Антология издательства «Мусагет», М. 1911

Я тело в кресла уроню,
Я свет руками заслоню
И буду плакать долго, долго,
Припоминая вечера,
Когда не мучило «вчера»
И не томили цепи долга;

И в море врезавшийся мыс,
И одинокий кипарис,
И благосклонного Гуссейна,
И медленный его рассказ,
В часы, когда не видит глаз
Ни кипариса, ни бассейна.

И снова властвует Багдад,
И снова странствует Синдбад,
Вступает с демонами в ссору,
И от египетской земли
Опять уходят корабли
В великолепную Бассору.

Купцам и прибыль и почет.
Но нет; не прибыль их влечет
В нагих степях, над бездной водной;
О тайна тайн, о птица Рок,
Не твой ли дальний островок
Им был звездою путеводной?

Ты уводила моряков
В пещеры джинов и волков,
Хранящих древнюю обиду,
И на висячие мосты
Сквозь темно-красные кусты
На пир к Гаруну-аль-Рашиду.

И я когда-то был твоим,
Я плыл, покорный пилигрим,
За жизнью благостной и мирной,
Чтоб повстречал меня Гуссейн
В садах, где розы и бассейн,
На берегу за старой Смирной.

Когда же… Боже, как чисты
И как мучительны мечты!
Ну что же, раньте сердце, раньте, —
Я тело в кресла уроню,
Я свет руками заслоню
И буду плакать о Леванте.


Варианты:


А вот еще у Гумилёва:

Канцона

Закричал громогласно / В сине-черную сонь / На дворе моем красный / И пернатый огонь. Ветер милый и вольный, / Прилетевший с луны, / Хлещет дерзко и больно / По щекам тишины. И, вступая на кручи, / Молодая заря / Кормит жадные тучи / Ячменем янтаря. В этот час я родился, / В э...

Неизвестность

Замирает дыханье, и ярче становятся взоры / Перед странно-волнующим ликом твоим, Неизвестность / Как у путника, дерзко вступившего в дикие горы / И смущенного видеть еще неоткрытую местность. В каждой травке намек на возможность немыслимой встречи, / Этот грот - обиталище феи всегда легкокр...

Сон

Застонал я от сна дурного / И проснулся, тяжко скорбя. / Снилось мне - ты любишь другого, / И что он обидел тебя. Я бежал от моей постели, / Как убийца от плахи своей, / И смотрел, как тускло блестели / Фонари глазами зверей. Ах, наверно таким бездомным / Не блуждал ни один человек /...

1905, 17 октября

Захотелось жабе черной / Заползти на царский трон, / Яд жестокий, яд упорный / В жабе черной затаен. Двор смущенно умолкает, / Любопытно смотрит голь, / Место жабе уступает / Обезумевший король. Чтоб спасти свои седины / И оставшуюся власть / Своего родного сына / Он бросает жабе...

Зачарованный викинг, я шел по земле…

Зачарованный викинг, я шел по земле, / Я в душе согласил жизнь потока и скал, / Я скрывался во мгле на моем корабле, / Ничего не просил, ничего не желал. В ярком солнечном свете - надменный павлин, / В час ненастья - внезапно свирепый орел, / Я в тревоге пучин встретил остров ундин, / Я...

Стокгольм

Зачем он мне снился, смятенный, нестройный, / Рожденный из глубин не наших времен, / Тот сон о Стокгольме, такой беспокойный, / Такой уж почти и нерадостный сон... Быть может, был праздник, не знаю наверно, / Но только все колокол, колокол звал; / Как мощный орган, потрясенный безмерно, /...

Думы

Зачем они ко мне собрались, думы, / Как воры ночью в тихий мрак предместий? / Как коршуны, зловещи и угрюмы, / Зачем жестокой требовали мести? Ушла надежда, и мечты бежали, / Глаза мои открылись от волненья, / И я читал на призрачной скрижали / Свои слова, дела и помышленья. За то, что...

В четыре руки

Звуки вьются, звуки тают... / То по гладкой белой кости / Руки девичьи порхают, / Словно сказочные гостьи. И одни из них так быстры, / Рассыпая звуки-искры, / А другие величавы, / Вызывая грезы славы. За спиною так лениво / В вазе нежится сирень, / И не грустно, что дождливый / П...

Красное море

Здравствуй, Красное Море, акулья уха, / Негритянская ванна, песчаный котел! / На утесах твоих, вместо влажного мха, / Известняк, словно каменный кактус, расцвел. На твоих островах в раскаленном песке, / Позабыты приливом, растущим в ночи, / Издыхают чудовища моря в тоске: / Осьминоги, т...