Маргарита

Впервые: Сатирикон. 1910. № 31 (31 июля), с вариантами; затем «Чужое небо» (СПб., 1912). Датируется по дате публикации: не позднее 31 июля 1910 г.

По свидетельству Ахматовой, поводом для создания стихотворения послужил сон, приснившийся ей после оперы Ш. Гуно «Фауст» (см.: Haight A. Letters from Nikolay Gumilyov to Anna Akhmatova. 1912–1915 // Slavonic and East European Review. 1972. Vol. 50. № 118. P. 101). Сама Ахматова писала: «Мне в юности приснился страшный сон, будто кто-то (правда, не помню, кто) мне говорит: “Фауста вовсе не было — это все придумала Маргарита... А был только Мефистофель...” Не знаю, зачем снятся такие страшные сны, но я рассказала мой сон Н<иколаю> С<тепановичу>. Он сделал из него стихи. Ему была нужна тема гибели по вине женщины — здесь сестры» («Самый непрочитанный поэт»: Заметки Анны Ахматовой о Николае Гумилеве // Новый мир. 1990. № 5. С. 222). Высоко оценил данное стихотворение Ю. Н. Верховский, противопоставлявший его ранним гумилёвским балладам (в частности, «Семирамиде») как пример «пробуждения» и «освобождения» в эпосе Гумилёва «душевно-музыкального начала»: «...баллада о Маргарите полна одушевления, полна живописной и звуковой гармонии» (Верховский Ю. Н. Путь поэта // Современная литература. Л., 1925. С. 96). Ср.: «Самой близкой из баллад “Чужого неба” к более раннему типу баллад Гумилева является “Маргарита”, <...> хотя и здесь намечается значительная разница. В более ранних балладах элемент фантастики принимается безоговорочно, а здесь он представляется в ироническом свете, благодаря намеку на то, что Фауст далеко не обладатель тайных знаний и услуг Мефистофеля, а просто обыкновенный соблазнитель» (Sampson E. D. Nikolay Gumilev. Boston, 1979. P. 90). Метрическим особенностям баллады посвящена работа В. С. Баевского: «Гумилев делает <...> шаг в расшатывании силлабо-тоники, создавая стих, который <...> теперь обычно называют тактовиком. <...> Нужен значительный художественный вкус, чтобы стих не развалился. Гумилев достигает цельности, тактично перемещая менее строго ритмизированные стихи с более строгими в отношении ритма» (Н. Гумилев и русский Парнас: Материалы научной конференции. СПб., 1992. С. 72). Н. Богомолов указывал на влияние данного стихотворения на одноимённое стихотворение Б. Пастернака из «Тем и вариаций» (см.: Богомолов Н. А. Читатель книг // Гумилев Н. С. Сочинения: В 3 т. Т. 1. М., 1991. С. 15).

Ст. 1–8 — Валентин и Маргарита — брат и сестра, персонажи первой части трагедии И.-В. Гёте «Фауст»: в отсутствие Валентина Маргариту соблазнил Фауст, который покорил её, помимо прочего, богатыми дарами. Шкатулки с драгоценностями (в опере — одну шкатулку) доставлял Маргарите спутник Фауста — злой дух Мефистофель. В оперной традиции Мефистофель представлялся насмешливым кавалером в красной одежде.
Ст. 15 — Марта — соседка Маргариты, выполнявшая роль сводни.
Ст. 19 — Риголетто — придворный шут, персонаж драмы В. Гюго «Король забавляется», которая послужила источником для либретто оперы Дж. Верди «Риголетто», соперничавшей по популярности с «Фаустом» Гуно. Сюжет оперы строится на истории безответной любви дочери Риголетто Джильды к соблазнившему её герцогу.
Ст. 21–24 — Вернувшись из похода, Валентин, желая отомстить за честь сестры, вызвал Фауста на дуэль и был убит из-под руки Фауста Мефистофелем. Сцена дуэли — один из кульминационных моментов оперы.

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».