Светлой памяти И. Ф. Анненского
Для первых властителей завиден мой жребий,
И боги не так горды.
Столпами из мрамора в пылающем небе
Укрепились мои сады.
Там рощи с цистернами для розовой влаги,
Голубые, нежные мхи,
Рабы и танцовщицы, и мудрые маги,
Короли четырех стихий.
Всё манит и радует, всё ясно и близко,
Всё таит восторг тишины,
Но каждою полночью так страшно и низко
Наклоняется лик луны.
И в сумрачном ужасе от лунного взгляда,
От цепких лунных сетей,
Мне хочется броситься из этого сада
С высоты семисот локтей.
Впервые: Аполлон. 1909. № 3, с другим заглавием, с вариантами; затем «Жемчуга» (1910), с опечаткой «рыбы» вместо «рабы»; «Пьяные вишни» (1918), с другим заглавием, с вариантами; «Жемчуга» (1918). Автограф — архив Лозинского: авторская правка текста издания 1910 г., воссоздающая текст издания 1918 г. Датируется до 26 ноября 1909 г.
Ю. Верховский отмечал, что это стихотворение «хорошо сделано», но отказывал ему в искренности поэтического чувства (Верховский Ю. Н. Путь поэта // Современная литература. Л., 1925. С. 96). М. Баскер пишет о возможности русского пейзажного фона в стихотворении: «Висячие сады Вавилона с их “цистернами для розовой влаги” — само совершенство которых наводит ассирийскую царицу Семирамиду на мысль о самоубийстве — легко могут вызвать ассоциации с другим “Висячим Садом” и когда-то знаменитым “розовым полем”, сооруженными в Царском Селе “Семирамидой Севера” в восемнадцатом веке. Однако, русским “двойником” лирической героини гумилевского стихотворения поистине является, конечно, не Екатерина Великая, а, опять-таки, Анна Ахматова (здесь, как и часто бывает у Гумилева, тесно связанная с мотивами луны и “лунатизма”). К тому же “Семирамида” посвящается “светлой памяти” еще одного царскосельского поэта — И. Ф. Анненского» (Basker M. Gumilev, Annenskii and Tsarskoe Selo: Gumilev’s Tsarskosel’skii krug idei // A Sense of Place: Tsarskoe Selo and Its Poets / Ed. by Lev Loseff and Barry Scherr. Columbus, Ohio: Slavica, 1993. P. 217).
Семирамида — мифологизированное имя вавилонской царицы Шаммурамат (9 в. до н. э.), которой легенда приписывает сооружение одного из «чудес света» — вавилонских висячих садов (в действительности построенных в эпоху Навуходоносора II, 6 в. до н. э.). Философы-герметики приписывали семи «чудесам света» символическое значение: сады Семирамиды были посвящены Венере и символизировали плоскости невидимого мира (см.: Холл М. П. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцерской символической философии. Новосибирск, 1993. С. 216). Анненский Иннокентий Фёдорович (1855–1909) — поэт, драматург, педагог, директор Николаевской царскосельской гимназии в бытность Гумилёва её учеником, затем — старший коллега Гумилёва в редакции журнала «Аполлон». Скоропостижно скончался от сердечного приступа 30 ноября 1909 г. на Царскосельском вокзале. Стихотворение Гумилёва было помещено в номере «Аполлона», содержащем некролог Анненского. Ахматова полагала, что тематически это стихотворение посвящено ей (Гумилев Н. С. Сочинения: В 3 т. Т. 1. М., 1991. С. 500).
Ст. 5 — Цистерна — в Древнем мире — каменный резервуар для хранения дождевой воды.
Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».