Семирамида

  • Дата создания:
  • Источник: Жемчуга (1918)
Светлой памяти И. Ф. Анненского

Для первых властителей завиден мой жребий,
И боги не так горды.
Столпами из мрамора в пылающем небе
Укрепились мои сады.

Там рощи с цистернами для розовой влаги,
Голубые, нежные мхи,
Рабы и танцовщицы, и мудрые маги,
Короли четырех стихий.

Всё манит и радует, всё ясно и близко,
Всё таит восторг тишины,
Но каждою полночью так страшно и низко
Наклоняется лик луны.

И в сумрачном ужасе от лунного взгляда,
От цепких лунных сетей,
Мне хочется броситься из этого сада
С высоты семисот локтей.



Впервые: Аполлон. 1909. № 3, с другим заглавием, с вариантами; затем «Жемчуга» (1910), с опечаткой «рыбы» вместо «рабы»; «Пьяные вишни» (1918), с другим заглавием, с вариантами; «Жемчуга» (1918). Автограф — архив Лозинского: авторская правка текста издания 1910 г., воссоздающая текст издания 1918 г. Датируется до 26 ноября 1909 г.

Ю. Верховский отмечал, что это стихотворение «хорошо сделано», но отказывал ему в искренности поэтического чувства (Верховский Ю. Н. Путь поэта // Современная литература. Л., 1925. С. 96). М. Баскер пишет о возможности русского пейзажного фона в стихотворении: «Висячие сады Вавилона с их “цистернами для розовой влаги” — само совершенство которых наводит ассирийскую царицу Семирамиду на мысль о самоубийстве — легко могут вызвать ассоциации с другим “Висячим Садом” и когда-то знаменитым “розовым полем”, сооруженными в Царском Селе “Семирамидой Севера” в восемнадцатом веке. Однако, русским “двойником” лирической героини гумилевского стихотворения поистине является, конечно, не Екатерина Великая, а, опять-таки, Анна Ахматова (здесь, как и часто бывает у Гумилева, тесно связанная с мотивами луны и “лунатизма”). К тому же “Семирамида” посвящается “светлой памяти” еще одного царскосельского поэта — И. Ф. Анненского» (Basker M. Gumilev, Annenskii and Tsarskoe Selo: Gumilev’s Tsarskosel’skii krug idei // A Sense of Place: Tsarskoe Selo and Its Poets / Ed. by Lev Loseff and Barry Scherr. Columbus, Ohio: Slavica, 1993. P. 217).

Семирамида — мифологизированное имя вавилонской царицы Шаммурамат (9 в. до н. э.), которой легенда приписывает сооружение одного из «чудес света» — вавилонских висячих садов (в действительности построенных в эпоху Навуходоносора II, 6 в. до н. э.). Философы-герметики приписывали семи «чудесам света» символическое значение: сады Семирамиды были посвящены Венере и символизировали плоскости невидимого мира (см.: Холл М. П. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцерской символической философии. Новосибирск, 1993. С. 216). Анненский Иннокентий Фёдорович (1855–1909) — поэт, драматург, педагог, директор Николаевской царскосельской гимназии в бытность Гумилёва её учеником, затем — старший коллега Гумилёва в редакции журнала «Аполлон». Скоропостижно скончался от сердечного приступа 30 ноября 1909 г. на Царскосельском вокзале. Стихотворение Гумилёва было помещено в номере «Аполлона», содержащем некролог Анненского. Ахматова полагала, что тематически это стихотворение посвящено ей (Гумилев Н. С. Сочинения: В 3 т. Т. 1. М., 1991. С. 500).
Ст. 5 — Цистерна — в Древнем мире — каменный резервуар для хранения дождевой воды.

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».


Материалы к стихотворению:

🤲 Варианты

🤦 Критика

  • Вячеслав Иванов
    Жемчуга. Н. Гумилёва
    Подражатель не нужен мастеру; но его радует ученик. Независимого таланта требует от ученика большой мастер, и на такой талант налагает послушание: в свободном послушании мужает сила. Н. Гумилев не напрасно называет Валерия Брюсова своим учителем: он — ученик, какого мастер не признать не может; и он — еще ученик.

💬 О Гумилёве…

  • Александра Архипова
    «Эльдорадо» Эдгара По и «Жемчуга» Николая Гумилёва
    I. Особенности восприятия Эдгара По в России и странность одного перевода. Эльдорадо и четыре стихотворения Гумилёва. По был исключительно привлекательной фигурой для деятелей декадентской эпохи. Бодлер, открывший По Европе, говорил о «мрачном гении»; о «демонизме» По упоминают Брюсов и Блок.[1] Образ этот был отчасти подготовлен им самим в «меморандуме» для биографов, но основная заслуга принадлежит его душеприказчику Грисуолду, нарисовавшему аморальный облик пьющего поэта, в открытую демонстрирующего свои пороки. Реальная жизнь По подверглась мифологизации.
  • Майкл Баскер
    Гумилёв, Рабле и «Путешествие в Китай»: К прочтению одного прото-акмеистического мифа
    We shall not cease from exploration And the end of all our exploring Will be to arrive where we started And know the place for the first time. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . A condition of complete simplicity (Costing not less than everything)* T. S. Eliot1
  • Георгий Косиков
    Готье и Гумилёв
    В 1926 г. в статье «Как родился и умер», справедливо заметив, что высшей наградой для переводчика служит «усвоение переведенной им вещи русской литературой», О. Мандельштам среди немногих примеров назвал «русские „Эмали и камеи“ Теофиля Готье»1 в переводе Николая Гумилёва.
  • Юрий Верховский
    Путь поэта. О поэзии Н. С. Гумилёва
    I Когда перед нами — литературное наследие целой закончившейся деятельности поэта, естественно желание дать себе отчет в итогах этой деятельности, представить себе во всей цельности это наследие, а для этого прежде всего последовательно обозреть его — с первых ступеней закончившегося уже восхождения. «Оды, сочиненные и переведенные при горе Читалагае» Державина, «Лирический Пантеон» Фета, «Гаммы» Полонского, «Мечты и Звуки» Некрасова — во всех этих первых книгах наших столь различных поэтов — или в известной мере уже прямо определилось что-то свое, основное для автора, или, по крайней мере, хотя бы в какой-то не вполне ясной глубине наметились, обозначились некие элементы будущего своеобразного индивидуального развития.
  • Татьяна Ушакова
    Заключение и список использованной литературы
    Диалектика аллегорического и символического в структуре художественного образа у Гумилева ощущается не только в исследованных нами женских образах и образе-мотиве «варварской стихии». Различные варианты балансирования знака на грани аллегории и символа можно наблюдать на примере многих других образов его поэзии.
  • Сергей Слободнюк
    Николай Гумилёв: Mодель мира
    (К вопросу о поэтике образа)
  • Юрий Зобнин
    Часть вторая. Глава вторая. Потомок Адама
    Мотивы православной антропологии в творчестве Н. С. Гумилева

⌛ Биография и воспоминания

🖋 Стихотворения

📚 Сборники

🌐 Переводы

Английский язык

Китайский язык

Чешский язык