Средневековье

Впервые: Вершины. 1915. № 29–30, в другой редакции; затем «Колчан» (1916). Автограф 1 — архив Лозинского. Автограф 2 — архив Лозинского, список рукой Ахматовой. Автограф 3 — архив Лозинского, корректура с авторской правкой. Датируется 10 марта — концом мая 1915 г. по датировке В. К. Лукницкой (Лукницкая В. К. Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. Л., 1990. С. 182), с уточнением дат пребывания Гумилёва в госпитале (Гумилев Н. С. Сочинения: В 3 т. Т. 3. М., 1991. С. 391).

Стихотворение обращено к А. Л. Бенуа, дочери архитектора Л. Н. Бенуа, работавшей тогда в Лазарете деятелей искусств на Введенской улице, где находился на излечении Гумилёв (см.: Гумилев Н. С. Сочинения: В 3 т. Т. 3. М., 1991. С. 391). Возможно, «масонские» темы стихотворения обусловлены общением как с ней, так и с её родными (известно, что Гумилёв устраивал из госпиталя «побеги», во время которых наносил визиты своим петроградским знакомым (см.: Жизнь Николая Гумилева: Воспоминания современников. Л., 1991. С. 48)). О «масонской» образности стихотворения достаточно много поминается в самых различных исследованиях. Так, В. И. Новиков, утверждая, что «Гумилев — „самый масонский“ из русских поэтов», пишет: «Стихотворение „Средневековье“ <...> можно даже понять как картинку из средневековой жизни. Здесь все названо своими именами. Масоны заняты своим прямым делом: они — и камнетесы, и камнерезчики и просто строительные рабочие. Великий Мастер, покрытый каменной пылью, как дирижер из центра храма руководит их трудами. Тайный смысл раскрывается в заключительных строках: <цит. ст. 29–32>» (Новиков В. И. Масонство и русская культура. М., 1993. С. 55–56). На это же обращает внимание и Н. А. Богомолов, отметив, что «во многих стихотворениях „Колчана“ и „Костра“ прежнее мистическое настроение стихов-заклинаний объективируется, становится предметом изображения» — и приводил как яркий образец подобной «объективации» — «Средневековье», где «эти самые настроения выносятся в текст, становятся видны невооруженным глазом» (см.: Богомолов Н. А. Читая Гумилева // Гумилев Н. С. Избранное / Предисл., сост., примеч. Н. Богомолова. М., 1995. С. 16). М. Йованович называет «Средневековье» «масонским поэтическим документом» (Йованович М. Николай Гумилев и масонское учение // Н. Гумилев и русский Парнас: Материалы научной конференции. СПб., 1992. С. 36). Следует, впрочем, отметить, что в «военном» творчестве Гумилёва — в отличие от последующего творчества «революционных» лет — тема масонства, по крайней мере в подобной открытой форме, скорее всего исчерпывается настоящим стихотворением.

В стихотворении активно используется масонская символика: «Каждый символ имеет свое объяснение и толкование. Так, например, линейка и отвес символизируют равенство сословий. Угломер — символ справедливости. Циркуль служит символом общественности, а наугольник, по некоторым толкованиям, означает совесть. Дикий камень — это грубая нравственность, хаос, кубический камень — нравственность „обработанная“. Молоток служит для обработки дикого камня. Молоток, являясь принадлежностью мастера, служит символом власти. Молоток — символ молчания, повиновения и совести, по другим объяснениям, молоток означает веру. Лопаточка — снисхождение к слабости человека и строгости к себе. Ветвь акации — бессмертие; гроб, череп и кости — презрение к смерти и печаль об исчезновении истины. Молоток, наугольник и циркуль считаются наиважнейшими символами» (Иванов В. Православный мир и масонство. М., 1993. С. 6–7).

Ст. 19–20 — Имеется в виду так называемая «легенда Хирама» — история построения мастером Хирамом-Абиффом Храма Соломона, умерщвления мастера и воскресения его — важнейшая аллегорическая формула масонского дела.
Ст. 25 — Великий Мастер — в жёсткой иерархии тайной масонской организации — глава объединения нескольких лож. Нивелир — оптико-механический инструмент, служащий для выравнивания поверхности при земляных и каменных работах; несёт символический смысл равенства.

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».