Неоромантическая сказка

  • Дата написания:

Над высокою горою
Поднимались башни замка,
Окруженного рекою,
Как причудливою рамкой.

Жили в нем согласной парой
Принц, на днях еще из детской,
С ним всезнающий, и старый,
И напыщенный дворецкий.

В зале Гордых Восклицаний
Много копий и арканов,
Чтоб охотиться на ланей
И рыкающих кабанов.

Вид принявши молодецкий,
Принц несется на охоту,
Но за ним бежит дворецкий
И кричит, прогнав дремоту:

«За пределами Веледа
Есть заклятые дороги,
Там я видел людоеда
На огромном носороге.

Кровожадный, ликом темный,
Он бросает злые взоры,
Носорог его огромный
Потрясает ревом горы».

Принц не слушает и мчится,
Белый панцирь так и блещет,
Сокол, царственная птица,
На руке его трепещет.

Вдруг… жилище людоеда —
Скал угрюмые уступы,
И, трофей его победы,
Полусъеденные трупы.

И, как сны необычайны,
Пестрокожие удавы…
Но дворецкий знает тайны,
Жжет магические травы.

Не успел алтарь остынуть,
Людоед уже встревожен,
Не пытается он вынуть
Меч испытанный из ножен.

На душе тяжелый ужас,
Непонятная тревога,
И трубит он в рог, натужась,
Вызывает носорога.

Но он скоро рог оставит:
Друг его в лесистом мраке,
Где его упорно травят
Быстроногие собаки.

Юный принц вошел нечаян
В этот дом глухих рыданий,
И испуганный хозяин
Очутился на аркане.

Людоеда посадили
Одного с его тоскою
В башню мрака, башню пыли,
За высокою стеною.

Говорят, он стал добрее,
Проходящим строит глазки
И о том, как пляшут феи,
Сочиняет детям сказки.


Примечания:


Материалы к стихотворению:

О Гумилёве…

Письма


Переводы:

Польский язык


А вот еще у Гумилёва:

Суда стоят, во льдах зажаты…

Суда стоят, во льдах зажаты, / И льды подобны серебру. / Обледенелые канаты / Поскриnывают на ветру. И тихи белые медведи, / Из-за бугшnрита сторожа / Над nолыньей, краснее меди, / Неосторожного моржа. А ты, кем лоцман несчастливый, / Был nослан на акулий nир, / Ты в Бергене, за кр...

Похвала ямбу

Тебе, четырехстопный ямб / Ритмически многообразный, / Наш вынужденный дифирамб / Блеснет, всех стоп игрой алмазной. Одна строка совсем чиста, / А в следующей есть пиррихий; / Стих, где галоп, где щелк хлыста, / Переливается, вдруг, в тихий. Пусть разрушителен хорей, / Вползающий ков...

Внимали равнодушно мы…

Внимали равнодушно мы / Волненью древнего размера, / Не увела нас тень Гомера / На Илионские холмы. И только Пушкин из угла / У видел белыми глазами / Полет встревоженного нами / Малоазийского орла.

Внимали сонно мы…

Внимали сонно мы / Певучести размера. / Тень не вела Гомера / Нас на свои холмы. Но Пушкин из yгла / Незрячими глазами / У видел взлет над нами / Зевесова орла.

Скучали мы…

Скучали мы / От чар размера, / Нас стих Гомера, / Звал на холмы.

Когда внимали равнодушно мы…

Когда внимали равнодушно мы / Волненью величавого размера, / Напрасно нас манила тень Гомера / К себе на Илионские холмы. И только белый Пушкин из угла / Увидел неnодвижными глазами / Широкий лет встревоженного нами / Малоазийского орла.

Когда спокойно так и равнодушно мы…

Когда спокойно так и равнодушно мы / Внимали музыке священного размера, / Напрасно за собой звала нас тень Гомера / На Илионские, туманные холмы. Но Пушкин мраморный увидел из угла / Незрячими, навек спокойными глазами / Полет торжественный встревоженного нами / Малоазийского, бессмертн...

Дочь змия

Простерла Змея на горячих ступенях / Зеленой туникой обтянутый стан, / Народ перед нею стоит на коленях, / И струны звенят и грохочет тимпам. И девочке чудно, как выгнуты луки, / Как рвутся слоны, как храпит жеребец, / Но вот перед ней простирающий руки / Двурогой тиарой увенчанный жрец...

Вечер

За тридцать лет я плугом ветерана / Провел ряды неисчислимых гряд, / Но старых ран рубцы еще горят / И умирать еще как будто рано. Вот почему в полях Медиалана / Люблю грозы воинственный раскат: / В тревоге облаков я слушать рад / Далекий гул небесного тарана. Темнеет день, слышнее кро...