Содержание

Примечания

Срезневская о свадебном путешествии и «кресле», чтение в «Кружке Случевского», Андрей Белый с «Чужим небом» в Африке и пародия «Под Гумилева», Верховский, Струве, Ежов и Шамурин, Тименчик о «переборе вокабул», Зобнин.

Комментарий к стихотворению «Ослепительное».

Стихотворение написано во время свадебного путешествия Гумилёва и Ахматовой в Париж весной 1910 г.; на его автобиографический подтекст указывала В. С. Срезневская: «У Ахматовой под строками всегда вполне конкретный факт, хотя и не названный по имени. У Гумилева всегда мечта и фантазия, за которой только близкий, знающий человек может увидеть причину чувств, родивших эту мечту и фантазию. И как всегда, реальность принимает причудливые формы, ощущение разрастается до пределов галлюцинаций и они ведут к бесконечному, к ощущению Смерти, так часто присутствующей в поэзии Гумилева, и рождают тоску по неизведанному, куда-то влекут, и поэт уходит за ними в мечты о неизвестных ему краях и встречах <...> и вот тревожные строки полнозвучных стихов завораживают слушателя или читателя: “Я тело в кресло уроню / Я свет руками заслоню / И буду плакать долго, долго...”» (см.: Срезневская В. С. Дафнис и Хлоя // Воспоминания об Анне Ахматовой. М., 1991. С. 10). В связи с этим интересно наблюдение А. Наймана: «...смысловая нагрузка “кресла” в стихах Ахматовой всегда — “отдых путешественника”» (см.: Найман А. Опыт прочтения нескольких поздних стихотворений Ахматовой // Ахматовский сборник I. Париж, 1989. С. 140). Чтение Гумилёвым этого стихотворения на заседании «Кружка Случевского» 16 апреля 1911 г. было встречено благожелательно (см.: Азадовский К. М., Тименчик Р. Д. К биографии Н. С. Гумилева (вокруг дневников и альбомов Ф. Ф. Фидлера) // Русская литература. 1988. № 2. С. 178–179); о чтении стихотворения автором упоминается и в воспоминаниях В. И. Немировича-Данченко (см.: Воля России. 1924. № 8–9. С. 256). Упоминание стихотворения присутствует и в «Путевых заметках» Андрея Белого, который, путешествуя по Африке вместе с Асей Тургеневой, возил с собою «Чужое небо» (Александр Блок и Андрей Белый. Переписка // Летописи Гос. лит. музея. М., 1940. С. 269). Мотивы «Ослепительного» отразились в пародии Белого «Под Гумилева», с предуведомлением: «Автор — восхищенный ценитель африканских стихов Н. С. Гумилева; “Пародия” — добродушная шутка» (цит. по: Русская литература XX века в зеркале пародии. М., 1993. С. 103–104). Высоко оценил стихотворение Ю. Н. Верховский, подчеркнувший, что «мотивы странствий, экзотики, полусказочных стран в “Чужом небе” разрабатываются шире (чем в “Романтических цветах” и “Жемчугах”. — Ред.) — то интимно и глубоко лично, песенно-элегически, то в красочно-подвижной объективации» (Верховский Ю. Н. Путь поэта // Современная литература. Л., 1925. С. 99). В ряде критических работ стихотворение приводится как иллюстрация перехода поэта от символизма к акмеизму: «Именно адамовская способность — давать всему имена. Мир Гумилева, будучи миром творимым, естественно, должен быть далек от обыденной жизни. Оттого так часто в его стихах найдем мы картины экзотической природы <...> — “и в море врезавшийся мыс, и одинокий кипарис, и благосклонного Гуссейна”» (см.: Струве Г. П. Н. Гумилев: По поводу выхода его новой книги стихов «Колчан» // Час пик (СПб.). 1991. 2 сентября). «Прежде всего мы видим среди акмеистов поэтов, отношение которых к окружающим их предметам и любование ими носит на себе печать <...> романтизма. Романтизм этот, правда, не мистический, а предметный, и в этом его коренное отличие от символизма. Такова экзотическая поэзия Гумилева <...> Гумилев влюблен в эти экзотические предметы окружающего мира чисто по-земному, но любовь эта насквозь романтична» (Ежов И. С., Шамурин Е. И. Русская поэзия XX века. М., 1925. С. XXVI). Гумилёв «нанизывает <...> магические имена арабских сказок в своем “плаче о Леванте” <...> Подходы Гумилева к арабской теме — это именно перебор вокабул, обживание чужих наречий в ожидании героя» (Тименчик Р. Д. Николай Гумилев и Восток // Памир. 1987. № 3. С. 125). Ю. В. Зобнин приводит стихотворение в качестве стихотворного «манифеста» «философии движения» Гумилёва (Зобнин Ю. В. Странник духа // Н. С. Гумилев: pro et contra. СПб., 1995. С. 18).

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».