• Язык:
    Словацкий (Slovak)

Jaskyňa sna

Kde je pochovaný starý mág,
začujeme, ako ktosi kráča,
kde sa cerí skalný sarkofág,
uvidíme spolu Satanáša.

Počkaj len, keď zhasne smutný deň
a zavládne ticho ako v hrobe,
Satanáš sa prikradne jak tieň,
s večernými tieňmi v tichej zhode.

Zachováme nežné mlčanie,
ukrytí a nikým nevidení,
začujeme smutné vzlykanie,
ktoré na strieborný smiech sa zmení.

Uriekne nás modrosivý svit,
víla Mab nám bájky porozpráva
a na svojej púti Večný Žid
splaší okrového smrtihlava.

No keď mesiac, putujúci znak
zbledne, strácajúc sa za hrebeňom,
mŕtvolou zas bude starý mág
a Satanáš zasa bludným tieňom.

Víla na okvetí mesiaca
do diaľok zas odletí jak labuť
a s palicou v ruke, mračiac sa,
Večný Žid sa zasa vydá na púť.

Vystúpime na vrch oltára,
potom vyzrieme von cez okienko
a počkáme s piesňou na cára —
na zlatisto rozžiarené slnko.


Перевод стихотворения Николая Гумилёва «Пещера сна» на словацкий язык.

Пещера сна

Там, где похоронен старый маг,
Где зияет в мраморе пещера,
Мы услышим робкий, тайный шаг,
Мы с тобой увидим Люцифера.

Подожди, погаснет скучный день,
В мире будет тихо, как во храме,
Люцифер прокрадется, как тень,
С тихими вечерними тенями.

Скрытые, незримые для всех,
Сохраним мы нежное молчанье,
Будем слушать серебристый смех
И бессильно-горькое рыданье.

Синий блеск нам взор заворожит,
Фея Маб свои расскажет сказки,
И спугнет, блуждая, Вечный Жид
Бабочек оранжевой окраски.

Но когда воздушный лунный знак
Побледнеет, шествуя к паденью,
Снова станет трупом старый маг,
Люцифер — блуждающею тенью.

Фея Маб на лунном лепестке
Улетит к далекому чертогу,
И, угрюмо посох сжав в руке
Вечный Жид отправится в дорогу.

И, взойдя на плиты алтаря,
Мы заглянем в узкое оконце,
Чтобы встретить песнею царя —
Золотисто-огненное солнце.


Другие переводы:


А вот еще:

I trusted, I thought...

I trusted, I thought and the light for me shone at last. / For ever Creator let fate have my soul, forever. / I am sold and alone! My god went away so fast. / My buyer is looking at me - he is mocking and clever. / / My Yesterday rushes at me like a big flying hill / And like an abyss b...

Giraffe

Today what I see is the glance of yours so very sad / And arms ‘round lap are so specially lean...you kno’ what / Just listen: so far, truly far, on the lake known as (T)chad / Roams courtly a camelopard. / / What’s given to him? That’s the grace and a bliss in a ...

Agamemnon`s Warrior

A strange and fearful question oppresses my troubled soul: can one live when the son of Atreus has died - has died on a bed of roses? / / All that we dreamed of always and everywhere, our longing and fear - all was reflected in those calm eyes, as in pure water. / / Ineffable power dwelt i...

The Gates of Paradise

The eternal entrance into God's paradise is not closed with seven diamond seals; it has no brilliance nor enticing charms, and the people do not know it. / / It's a doorway in a wall abandoned long ago - stones, moss, and nothing more; near by there is a beggar, like an unbidden guest, with key...

From «The Captains»

In arctic and southern seas, on the ridges of green waves, among reefs of basalt and pearl, the sails of ships rustle. / / Swift-winged [ships] are commanded by captains who discover new lands, for whom hurricanes hold no terrors, who have experienced maelstroms and shoals; / / whose breas...

The Peasant

In the thickets, in the vast swamps, by the river the colour of tin, in shaggy and dark huts, there live strange peasants. / / One of them goes out into the trackless wastes where the feather-grass has run riot, and, sensing an ancient legend, listens to the cries of Stribog.1 / / The Pech...