Содержание

Биография и воспоминания / Война

Война оставила заметный след в творчестве и биографии поэта. В Центральном государственном военно-историческом архиве выявлен большой комплекс документов о Гумилеве, о его военной службе в бытность офицером русской армии во время первой мировой войны за период 1914—1918 гг., часть из которых представлена в настоящей публикации.

Война оставила заметный след в творчестве и биографии поэта. В Центральном государственном военно-историческом архиве выявлен большой комплекс документов о Гумилеве, о его военной службе в бытность офицером русской армии во время первой мировой войны за период 1914—1918 гг., часть из которых представлена в настоящей публикации.

После объявления войны Гумилев пошел добровольцем на фронт и 24 августа 1914 г. был зачислен уланом на правах вольноопределяющегося в 1-й эскадрон 1-го Лейб-гвардии уланского полка.

На фронте Гумилев служил во взводе конной разведки и отличался незаурядной храбростью. А. Я. Левинсон свидетельствовал, что Гумилев принял войну «с простотою современной, с прямолинейной горячностью. Он был, пожалуй, один из немногих людей России, чью душу война застала в наибольшей боевой готовности».¹ Гумилев, как патриот и убежденный монархист, считал войну религиозным подвигом, что находит подтверждение в его стихах («Война», «Наступление» и др.).

В войну происходит новый всплеск творчества Гумилева. За период с февраля 1915 по январь 1916 г. Гумилев отправил в «Биржевые ведомости» 17 своих фронтовых корреспонденций, которые печатались там под названием «Записки кавалериста» в разделе «Летопись войны». Гумилев создает цикл стихов о войне (которые составили книгу «Колчан» — 1916), — «едва ли не из лучших во всей военной поэзии в русской литературе».² К периоду войны относятся основные драматические произведения поэта.

Об основных этапах воинского пути Гумилева дает краткую информацию первый публикуемый нами документ — извлечение из послужного списка Гумилева, графа «Прохождение службы».

За успешно проведенную разведку Гумилев 13 января 1915 г. был награжден Георгиевским крестом 4-й степени, а 25 декабря Георгиевским крестом 3-й степени за спасение пулемета из-под огня противника. 28 марта 1916 г. Гумилев был произведен в прапорщики и переведен в 5-й гусарский Александрийский полк. Ряд документов, публикуемых нами, относятся к периоду службы Гумилева в этом полку. Среди них имущественно-хозяйственные документы о Гумилеве — аттестаты о его удовлетворении различными видами жалования и довольствия. По документам можно вычислить все виды и размеры содержания поэта за период его службы в полку с 1916 по 1917 г. Источниковедческое значение этих документов очевидно, ибо вопрос о материальном положении Гумилева на фронте почти не изучался исследователями его жизни.

Долгие годы оставались «белым пятном» в биографии Гумилева обстоятельства держания им экзамена на офицерский чин осенью 1916 г. Документы архива отвечают на вопрос о причине провала Гумилева на экзаменах — иначе, чем это объяснялось прежде в биографической литературе о поэте.

Интересны обнаруженные автором публикации записи Гумилева в «дежурном дневнике офицеров-наблюдателей», в которых он фиксировал свои наблюдения за боевыми действиями.

Несколько документов освещают командировку Гумилева в январе—марте 1917 г. для закупки сена для дивизии. Во время командировки Гумилев заболел и был эвакуирован в Петроград на лечение, по окончании которого добился назначения в русский экспедиционный корпус во Франции, в состав особых пехотных бригад, действовавших на Салоникском фронте. Часть публикуемых документов — переписка об этой командировке.

В мае 1917 г. Гумилев выехал из Петрограда и 1 июля прибыл в Париж, где был оставлен в распоряжении представителя Временного правительства генерала Занкевича и вскоре назначен офицером для поручений при военном комиссаре Временного правительства в русских войсках во Франции Е. И. Раппе. Поэт писал Ахматовой о своей жизни в новом положении: «Я остаюсь в Париже в распоряжении здешнего наместника Временного правительства, т. е. вроде Анрепа, только на более интересной и живой работе. Меня, наверное, будут употреблять для разбора разных солдатских дел и недоразумений. Через месяц, наверное, выяснится, насколько мое положение здесь прочно… Я здоров и доволен своей судьбой».³ Документы, охватывающие службу поэта во Франции, составляют наиболее значительную часть публикации. Для удобства они расположены в хронологическом порядке, но условно их можно разделить на несколько тематически связанных частей.

А. Документы об утверждении Гумилева в должности офицера для поручений. Сюда относится переписка русских военных властей во Франции с центральным русским военным командованием. Архивные материалы проливают свет на обстоятельства неожиданного назначения Гумилева в распоряжение Раппа.

Б. Документы о службе Гумилева в должности офицера для поручений. В обязанности Гумилева входили дела и канцелярски-чиновничьего характера. Он готовил черновики приказов, делал копии нужных документов, поступающих на имя Раппа, и подшивал их в дела, записывал срочные телефонограммы. Некоторые примеры канцелярской деятельности Гумилева приведены в нашей публикации (черновики приказа по русским войскам во Франции от 21 августа (3 сентября) 1917 г., черновая запись русско-французского договора и др.). Группа документов рассказывает о таких сторонах службы Гумилева, как рассылка русским солдатам агитационной литературы, в основном эсеровского содержания (документ № 24), отправка продуктовых посылок больным и раненым русским солдатам во французских госпиталях (документ № 31). Отношение Раппа к старшему коменданту г. Парижа свидетельствует о высокой оценке Раппом деловых качеств Гумилева (документ № 33).

Исполнение Гумилевым должности офицера для поручений совпало с драматическими событиями в июне—сентябре 1917 г. Волнения в русских особых бригадах во Франции вылились в открытое восстание солдат I бригады в лагере ля Куртин в департаменте ле Крез на юго-западе Франции, деятельное участие в подавлении которого приняли комиссар Рапп и генерал Занкевич. Основным требованием восставших было возвращение на Родину, чтобы сражаться на русском фронте. Мятеж был подавлен силой артиллерийского огня в течение нескольких дней.⁴ Сохранились листы, исписанные рукой Гумилева и содержащие отрывки хронологического описания событий в ля Куртин. Гумилев помогал составлять эти бумаги Занкевичу для сообщения Военному министру Терещенко. В черновике сообщения Гумилев излагает факты сухо, с деловой лаконичностью, с позиции отношения русского командования. Фрагменты Гумилева чередуются с фрагментами, написанными другой рукой, вероятно Занкевича. Мы публикуем фрагменты, автором которых является Гумилев (документ № 29). Сохранившиеся обрывки ценны тем, что не оставляют сомнений в крайне отрицательном отношении Гумилева как к восстанию, так и к движению, вызвавшему его. Публикуются и другие автографы Гумилева, связанные с оперативной документацией, возникавшей в ходе подавления восстания (документы № 26—28).

В. Документы о командировке Гумилева на персидский фронт в декабре 1917—январе 1918 г. Несостоявшаяся командировка в Месопотамию — еще одна малоизученная глава из жизни Гумилева. Еще в январе 1917 г. он писал Л. Рейснер с фронта о своем желании побывать в Персии.⁵ Г. П. Струве предполагал, что «к отправке Гумилева на Ближний Восток встретились какие-то препятствия с английской стороны вследствие того, что Россия к тому времени вышла из войны».⁶

Публикуемые документы доказывают, что поездке Гумилева в Персию помешали финансовые затруднения русских военных миссий в Париже и Лондоне. Английское же правительство наотрез отказалось выдать Гумилеву деньги. В свете этих фактов объясняется и тайна возвращения его в Россию весной 1918 г. Во Францию из Англии вернуться было уже невозможно, что подтверждает циркулярное письмо русского военного агента во Франции А. А. Игнатьева всем военным агентам от 15(18) января 1918 г.: «…ввиду постоянных запросов, испрашивающих разрешение на въезд во Францию, сообщаю, что французы прекратили решительно для всех русских въезд и выезд из Франции, но также следование транзитом».⁷ Судьба Гумилева была, очевидно, схожа с судьбой офицеров химической группы, застрявших в Англии. В одной из телеграмм из Лондона сообщается о «приказании генерала Ермолова всем офицерам химической группы и состоявшим в его распоряжении выехать (в) Россию к месту штатного служения, так как в настоящее время проезд в Швецию свободен. Генерал Ермолов предупреждает, что сверх январского содержания офицеры химической группы не получат содержания за границей».⁸ 11(24) января 1918 г. русский военный агент в Англии Ермолов писал Занкевичу: «…за невозможностью откомандирования его (Гумилева. — И. К.) обратно во Францию отправляю (выделено нами. — И. К.) его первым пароходом в Россию» (см. документ № 45). Таким образом, возвращение Гумилева в Россию не было вызвано патриотическими соображениями, как это объяснялось сыном поэта О. Н. Высотским,⁹ а было абсолютно вынужденным, так как являлось исполнением приказа военного начальства, нарушить который Гумилев не мог. К тому же он находился в тисках материальной необеспеченности. Возможно, высылка Гумилева была инспирирована английским правительством по какой-то тайной договоренности с новой властью в России, но это — гипотеза, требующая дальнейшей проверки.

Примечания

¹ Современные записки. Париж. 1922. Т. 9. С. 223.

² Гумилев Н. С. Собр. соч.: в 4 т. Вашингтон, 1962. Т. 1. С. XXIII.

³ Там же. С. XXV.

⁴ См. его подробное описание в кн.: Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. М., 1960.

⁵ Гумилев Н. С. Неизданное. Париж, 1980. С. 143.

⁶ Гумилев Н. С. Собр. соч.: В 4 т. Т. 1. С. XXXIV.

⁷ ЦГВИА, ф. 15304, оп. 4, д. 16, не нум.

⁸ ЦГВИА, ф. 15304, оп. 4, д. 23, не нум.

⁹ Высотский О. Н. О моем отце — Николае Гумилеве // Поэзия (Альманах). 1989. № 552. С. 112—113.

1
Из послужного списка Н. С. Гумилева

10 мая 1917 г.

Прохождение службы

Командующий полком, подполковник Козлов.⁴

ЦГВИА, ф. 409, оп. 2, д. 38441, л. 4 об.—5. Подлинник. Машинопись. Печать 5-го гусарского Александрийского полка.

¹ 96-я статья Георгиевского Статута гласит: «Нижние чины, не имеющие ефрейторского или унтер-офицерского звания, при пожаловании Георгиевского креста 4 степени производятся в ефрейторы, при пожаловании того же креста 3 степени — в унтер-офицеры» (Статут ордена «св. Георгия». СПб., 1914. С. 73).

² В послужном списке ошибочно. Правильно: «Декабря 25». 26 декабря 1915 г. Гумилев был произведен в унтер-офицеры (ф. 3549, оп. 1, д. 236, с. 312).

³ Так в тексте.

⁴ Данный послужной список по копии был впервые опубликован Г. П. Струве в «Собрании сочинений» Гумилева, вышедшем в 60-е гг. в США (т. 1, с. XXXV—XXXVII). Этот список был составлен в связи с командировкой поэта на Салоникский фронт. В рапорте начальнику штаба Петроградского военного округа командующий полком Козлов писал 10 мая 1917 г.: «При сем представляю послужной список прапорщика Гумилева, командированного в Ваше распоряжение для отправления на пополнение офицерского состава особых пехотных бригад, действующих на Салоникском фронте» (ф. 3597, оп. 1, д. 179, л. 91). Имеется также послужной список Гумилева от 29 августа 1916 г., заполненный чернилами. К списку сделана дополнительная запись: «Состоял больным в Петрограде. По выздоровлении 2 мая 1917 г. командирован в распоряжение начальника штаба Петроградского военного округа для отправления на пополнение офицерского состава особых пехотных бригад, действующих на Салоникском фронте. 21 сентября 1917 г. на основании сношения Главного штаба от 6 сентября 1917 г. за № 157201 исключен из списков полка (приказ № 281)» (ф. 409, оп. 1, д. 1116110). Третий послужной список Гумилева составлен в декабре 1915 г. в 1-м Лейб-гвардии уланском полку. В нем отсутствуют какие-либо новые факты, дополняющие известные списки (ф. 3597, оп. 1, д. 183, л. 14—14 об.).

Аттестат о содержании Н. С. Гумилева в 1-м Лейб-гвардии уланском полку

8 апреля 1916 г.
Копия

АТТЕСТАТ № 1860

По указу Его Императорского Величества дан сей от Лейб-гвардии уланского Ее Величества полка прапорщику Гумилеву, произведенному в этот чин приказом Главнокомандующего армиями Западного фронта от 28 марта с.г. за № 3332 в том, что он при сем полку ни жалованьем, ни различными пособиями по военному времени, ни прогонными на проезд к новому месту служения вовсе не удовлетворялся¹ и таковые ниоткуда не требовались ему.

Что подписями с приложениями казенной печати удостоверяется, апреля 8 дня 1916 г.

Подл<инник> за надлежащими подписями

С подлинным верно:
Делопроизводитель,
Коллежский регистратор.²

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 189, л. 415. Заверенная копия. Машинопись.

¹ То есть в 1-м Лейб-гвардии уланском полку Гумилев содержал себя на собственные средства.

² Подпись неразборчива.

2
Удостоверение, выданное Н. С. Гумилеву, о получении им добавочного жалованья за Георгиевский крест

17 мая 1916 г.
Копия

УДОСТОВЕРЕНИЕ

Командир 1 Лейб-гвардии уланского Ее Величества полка
№ 2032
17 мая 1916 г.

Дано сие прапорщику Гумилеву, переведенному на службу в 5 гусарский Александрийский Ее Величества полк, в том, что он добавочным жалованьем за Георгиевский крест 3 степени за № 108868 вовсе при сем полку не удовлетворялся и таковое подлежит истреблению с шестого июля 1915 г.¹

Что подписью с приложением казенной печати и удостоверяется.

Подп<исал> Свиты Его Величества, Генерал-майор подпись!
Помощник по хозяйственной части, полковник кн<язь> Кропоткин,
делопроизводитель, кол<лежский> ас<ессор> Лобанов.
С подлинным верно:
Делопроизводитель²

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 188, л. 671. Заверенная копия. Машинопись.

¹ Георгиевским кавалерам полагалась выдача денег со дня совершения подвига. За Георгиевский крест 3-й степени — 60 руб. в год (5 руб. в месяц) (Учебник для пехотных команд / Сост. К. Адариди. Пг., 1916. С. 7).

² Подпись неразборчива.

3
Отношение из Царскосельского эвакуационного пункта командиру 5-го гусарского Александрийского полка

Прапорщик вверенного Вам полка Гумилев во время состояния на учете пункта был удовлетворен согласно удостоверению, пункт за № 10407, за время с 7 мая по 18 мая 1916 г. суточными госпитальными деньгами как семейный офицер. Право же получения этих денег (ст. 905 кн. XIX С. В. П. по редакции приказа по В. В. 1915 года № 134¹) еще не подтвердилось, а потому прошу о высылке удостоверения о том, что вышеозначенный офицер семейный и семья его находится на его иждивении.²

За начальника пункта, капитан³
Бухгалтер,
Зауряд-военный чиновник
Надворный советник Смогорский

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 189, л. 270. Подлинник. На бланке начальника Царскосельского особого эвакуационного пункта. Машинопись.

¹ В этой статье значилось: «семейным офицерам… эвакуированным… в лечебные заведения, находящимся вне места жительства их семей, в каких бы они чинах ни состояли, полагаются суточные деньги: строевым офицерам… по 1 р. 50 коп. … за каждые сутки» (ф. 12529, оп. 1, д. 9, л. 386). За период службы в полку Гумилев получал дополнительно 1 р. в сутки как семейный офицер. С. В. П. — свод военных постановлений, В. В. — военное ведомство.

² 31 мая 1916 г. был послан ответ из полка: «Из представленной прапорщиком Гумилевым копии их метрической книги видно, что он женат» (ф. 3597, оп. 1, д. 188, л. 270 об.).

³ Подпись неразборчива.

4
Аттестат об удовлетворении Н. С. Гумилева жалованием в 5-м гусарском Александрийском полку

1 июня 1916 г.

По Указу Его Императорского Величества дан сей от 5-го гусарского Александрийского Ее Величества полка на прапорщика Гумилева¹ в том, что он удовлетворен денежным Его Императорского Величества жалованьем из оклада семисот тридцати двух руб<лей>² по 1 мая и добавочными деньгами из оклада ста двадцати рублей в год по первое мая с.г.

Что подписью с приложением казенной печати и удостоверяется.
Действующая армия, 1 июня 1916 г.

Подп<исали> Командир полка, полковник Коленкин
Помощник по хозяйственной части, полковник Беккер
Верно: делопроизводитель³

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 188, л. 170. Заверенная копия. Машинопись.

¹ Подчеркнуто в тексте.

² в год.

³ Подпись неразборчива.

5
Удостоверение, выданное Н. С. Гумилеву, о командировке в г. Петроград для держания офицерского экзамена при Николаевском кавалерийском училище

18 августа 1916 г.

БИЛЕТ

Предъявитель сего 5-го гусарского Александрийского полка прапорщик Гумилев командирован в гор<од> Петроград для держания офицерского экзамена в Николаевском кавалерийском училище.

В чем подписью с приложением казенной печати удостоверяется.

Командир полка, полковник Коленкин.

№ 9120
18 августа 1916 г.
Действующая армия.

Полковой адъютант, штаб-ротмистр Кудряшов.

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 176, л. 120. Подлинник.

На лицевой стороне Билета — печать 5-го гусарского Александрийского полка. На обратной стороне — штамп, на котором сделана запись: «явлен 19(16) г. августа 21. Литейный. ч. 1-го уч. дом № 31. Записан на военной службе Пом. — письмоводителя» (подпись неразборчива). Ниже черными чернилами наискосок записан петроградский адрес Гумилева: «Литейный, 31, кв. 14». Еще ниже — отметка: «Во 2-м Петроградском управлении явлен под № 785 22 августа 1916 года. Комендантский адъютант Штабс-ротмистр» (подпись неразборчива). На лицевой стороне билета — пометка синим карандашом «24. X. прибыл» (в полк).

6
Рапорт Н. С. Гумилева в Главное управление военно-учебных заведений с прошением о допущении его к держанию офицерских экзаменов при Николаевском кавалерийском училище

РАПОРТ

Прошу о допущении меня к держанию офицерских экзаменов¹ при Николаевском кавалерийском училище в текущем году. Одновременно ходатайствую о замене мне экзамена по немецкому языку² экзаменом по французскому языку.

Прилагаю при сем согласие на держание мною экзаменов командира полка за № 9121. Аттестат зрелости, выданный мне Царскосельской гимназией, и мой послужной список доставлю дополнительно.³

ЦГВИА, ф. 725, оп. 50, д. 388, л. 115. Подлинник. Автограф.

В правом верхнем углу рапорта резолюция: «К рассмотрению (кажется, замены экзаменов уже разрешены). 24 VIII». В левом нижнем углу резолюция: «Среднюю в степень условно. При Ник<олаевском> кавалерийском уч<илище>».

Печать: «получено 23 авг. 1916 г.».

2 марта 1916 г. начальник ГУВУЗа писал в канцелярию Военного министерства: «Я полагал бы впредь, в течение настоящей войны, допустить замену экзамена по немецкому языку экзаменом по французскому или английскому языку…» (ф. 725, оп. 50, д. 387, л. 49). Впоследствии в телефонограмме в ГУВУЗ от 25 октября 1916 г. было сказано: «На офицерских экзаменах при Николаевском кавалерийском училище держали по французскому языку прапорщики: Гумилев, унтер-офицер Шенфальд и Горский. Все остальные… держали по немецкому языку». Помощник инспектора классов Толстов (ф. 725, оп. 50, д. 388, л. 363).

¹ Подчеркнуто в тексте.

² Н. С. Гумилев плохо знал немецкий язык. Подруга детства А. Ахматовой В. С. Срезневская свидетельствовала: «С немецким у Гумилева отношения были неважные… У Фидлера (учитель немецкого языка Царскосельской гимназии. — И. К.) он перебирался с двойки на тройку». (Тименчик Р. Д. Неизвестные экспромты Гумилева // Даугава. 1987. № 6. С. 112). Подле слов: «по немецкому языку» сбоку подпись: «можно».

³ В архивном деле имеются еще два рапорта Гумилева: от 26 августа 1916 г. о предоставлении им копии с аттестата зрелости № 3581 (в материалах архива не найден) и от 6 сентября 1916 г. о предоставлении послужного списка, составленного 29 августа 1916 г. (см. примечание 4 к документу № 1) (ф. 725, оп. 50, д. 388, л. 160, 234). Послужной список и аттестат после не выдержанных Гумилевым экзаменов были отосланы обратно в полк 18 ноября (ф. 3597, оп. 1, д. 176, л. 157).

7
Из аттестационного списка с баллами, полученными прапорщиками и вольноопределяющимися кавалерийских и казачьих частей на офицерских экзаменах в сентябре и октябре месяцах 1916 г. при Николаевском кавалерийском училище¹

ЦГВИА, ф. 725, оп. 50, д. 388, л. 325а об.—326 об. Подлинник.

¹ Фамилия Гумилева значится в графе: «Не явившиеся на экзамены по уважительным причинам». Гумилев, как не сдавший экзамены по уважительной причине (возможно, из-за болезни), мог быть допущен к переэкзаменовке и сдаче пропущенных экзаменов, что подтверждает отношение начальника ГУВУЗа начальнику Николаевского кавалерийского училища от 24 октября 1916 г. о допустимости таких переэкзаменовок (ф. 725, оп. 50, д. 388, л. 347—347 об.). По какой-то причине Гумилев не воспользовался этой возможностью.

² Эти оценки подчеркнуты в тексте как неудовлетворительные.

³ См. письмо Гумилева к Ахматовой от 1 октября 1916 г.: «Я скромно держу экзамены, со времени последнего выдержал еще три, остаются только четыре (из 15-ти), но среди них — артиллерия — увы! Сейчас готовлю именно ее. Какие-то шансы выдержать у меня все-таки есть» (Гумилев Н. С. Стихи. Поэмы. Тбилиси, 1989. С. 59).

⁴ На месте оценок — прочерки, означающие, что экзамены по этим предметам Гумилев вообще не держал. Это опровергает свидетельство биографической литературы, что Гумилев не выдержал экзамена по фортификации из-за слабого зрения (Лукницкая В. К. История жизни Николая Гумилева // Аврора. 1989. № 2. С. 118).

8
Отношение Царскосельского Уездного воинского начальника командиру 5-го гусарского Александрийского полка полковнику Коленкину

Препровождая при сем аттестат на денежное довольствие прапорщика Гумилева, прошу об удержании с означенного обер-офицера 6 р<ублей> 89 коп<еек> прогонных по грунтовым дорогам, так как таковому был предоставлен бесплатный автомобиль Кр<асного> Креста.

Справка: сношение Ст<аршего> врача госпиталя Севастопольской общины сестер милосердия от 13 июня с<его> г<ода> №1870.

Полковник.¹
Делопроизводитель, Губернский секретарь¹

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 189, л. 562. Подлинник. Машинопись. На бланке Царскосельского уездного воинского начальника.

¹ Подпись неразборчива.

9

Аттестат об удовлетворении Гумилева жалованием за период его эвакуации по болезни, выданный Царскосельским уездным воинским начальником

24 ноября 1916 г.
Копия

АТТЕСТАТ № 42562

По Указу Его Императорского Величества дан сей от правления Царскосельского Уездного воинского начальника прапорщику Гумилеву в том, что он при сем Управлении удовлетворен из оклада в год: денежным Его Императорского Величества жалованьем шестисот руб<лей> (600 рублей), добавочными ста двадцати руб<лей> (120 рублей), по первое августа госпитальными по 1 руб<лю> 50 коп<еек> в сутки с 7 мая по 8 июня сего тысяча девятьсот шестнадцатого года,¹ что подписью с приложением казенной печати удостоверяется.

Царское Село, 24 ноября 1916 года.

Подп<исали> Царскосельский Уездный воинский начальник,
Полковник. Делопроизводитель, губернский секретарь.²
С подлинным верно: Делопроизводитель, коллежский регистратор.³

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 189, л. 563. Заверенная копия. Машинопись.

¹ Имеется в виду время нахождения Гумилева в эвакуации на учете Царскосельского уездного воинского начальника.
Своеобразным источником об отпуске Гумилева по болезни весной—летом 1916 г. являются приказы по полку. Так, числился больным Гумилев с 6 мая (ф. 3597, оп. 1, д. 14, не нум. приказ № 141, № 6), а в июне исполняющий должность военного коменданта в Ялте уведомил, что прапорщик Гумилев 13 июня прибыл в Ялту на излечение. „Названного обер-офицера числить больным в г. Ялте” (ф. 3597, оп. 1, д. 14, не нум. приказ № 196, № 3). Приказы по полку дополняют приказы Царскосельского эвакуационного пункта, куда Гумилев был принят на учет с 7 мая (ф. 12529, оп. 1, д. 14, л. 211). Там сказано, что Гумилев с 30 мая 1916 г. отправляется для продолжения лечения в Дом Ее Величества в Массандре „с оставлением на учете при Царскосельском эвакуационном пункте” (там же, л. 231). Очевидно, около месяца Гумилев лечился в лазарете в Петрограде. 18 июля Гумилев был снят с учета (там же, л. 323) и 25 июля вернулся в полк (ф. 3597, оп. 1, д. 14, не нум. приказ № 212).

² Подписи отсутствуют.

³ Подпись неразборчива.

10

Запись Н. С. Гумилева в дежурном дневнике офицеров-наблюдателей¹

1 января 1917 г.

Подполковнику Дерюгину.
1917 г. „1” января „   ” час. „   ” мин.
№ 99 Из окопов участка № 4

Прапорщик Гумилев

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 111, л. 101—101 об. Подлинник. Автограф. На бланке. На документе резолюция: „Полковнику Скуратову подполковник Дерюгин”.

¹ В ЦГВИА хранится еще несколько подобных записей, сделанных Гумилевым в дежурном дневнике офицеров-наблюдателей от 3, 5 и 7 января (ф. 3597, оп. 1, д. 111, л. 154—154 об., 167—167 об., 194—194 об.).

11

Отношение капитана Пимонова из штаба Сводного отряда командиру 5-го гусарского Александрийского полка полковнику Коленкину

19 января 1917 г.

19 23/I <19>17 г. 11 ч. 35 м.
Командиру 5 гусарского полка.

Коман<дующий> див<изией> приказал в¹ вверенного Вам полка назначить одного обер-офицера для заготовки сена дивизии, коего немедленно командировать Глазманну распоряжение кор<пусного> интенданта 28.² О том, кто будет назначен, мне сообщите.

Капитан Пимонов
Пер<едал> Кросочка
При<нял> Логинов
Резолюция командира полка Коленкина:
прапорщика Гумилева.³

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 176, л. 191. Телеграмма. Подлинник. На бланке.

¹ Так в тексте. Правильно: „из”.

² Имеется в виду 28-й Армейский корпус.

³ Резолюция написана чернилами. Подпись командира полка неразборчива.

12

Телеграмма из штаба 5-й кавалерийской дивизии Корпусному интенданту 28-го Армейского корпуса

23 января 1917 г.

Кор<пусному> 28

Согласно телеграмме Начальника 28 К<о>р<пуса> Д294 для заготовки сена ваше распоряжение командируется гусар пр<апорщик> Гумилев 638

<подпись неразборчива>
23 I 1917 г.¹

ЦГВИА, ф. 3515, оп. 2, д. 10, л. 11. Рукописная копия.

¹ Командующий 5-м гусарским Александрийским полком полковник Коленкин 23 января сообщил телеграммой дивизионному интенданту 5-й кавалерийской дивизии, что в „распоряжение корпусного интенданта 28-го корпуса для покупки фуража назначен прапорщик Гумилев” (ф. 3615, оп. 2, д. 10, л. 11).

13

Телеграмма временно исполняющего обязанности корпусного интенданта подполковника Гринева дивизионному интенданту 5-й кавалерийской дивизии

18 февраля 1917 г.¹

Вх. № 853

Див<изионному> инт<енданту>
5 кавалерийс<кой> д<ивизии>

105. Прапорщик Гумилев находится станции Окуловка распоряжении подполковника Сергеева по заготовке фуража для корпуса 3901.
Вр<еменно исполняющий обязанности> кор<пусного> инт<енданта>

подполковник Гринев.²

ЦГВИА, ф. 3515, оп. 2, д. 10, л. 11.
Подлинник. На бланке военно-телеграфной роты. Помета: „Получено 18 II. 13 <часов> — 2 <минуты>. Принял Швоев”.

¹ Датируется по времени получения телеграммы.

² 17 февраля от полкового казначея 5-го гусарского полка был прислан запрос с просьбой сообщить, где находится прапорщик Гумилев и какие обязанности на него возложены (л. 11), 17-го был запрошен корпусной интендант 28-го Армейского корпуса (л. 1). Полученный публикуемый выше ответ был сообщен полковому казначею (л. 11).

14

Телеграмма начальника мобилизационного отдела Главного управления Генерального штаба подполковника Саттерупа командующему 5-й кавалерийской дивизией генерал-майору Нилову

27 апреля 1917 г.¹

р-м. Начдив 5 кав. дивизии
Из Петрограда. 28741, 34, 26, 21, 30.

Прошу телеграфировать Петроград мобилизационный не встречается ли препятствий и удостаивается ли Вами прапорщик Александрийского полка Гумилев к командированию состав наших войск Салоникского фронта 16656 Начальник мобилизационного отдела ГУГШ полковник Саттеруп.

ЦГВИА, ф. 3515, оп. 1, д. 522, л. 429.
Подлинник. На бланке.

¹ Датируется по времени получения телеграммы.

На бумаге резолюция начальника дивизии: „Запросить командира полка, которому по содержанию дать ответ”. Печать: „Штаб 5 кав. дивизии. Получено 27 апреля 1917. — Вход. № 3108”.

Командующий полком Козлов на запрос дивизии (л. 428 об.) ответил, что „препятствий не встречается” (л. 427), и 30 апреля командующим дивизией была послана в мобилизационный отдел ГУГШа телеграмма, что „командированию состав наших войск на Салоникском фронте прапорщик 5-го гусарского Александрийского полка Гумилев удостаивается и препятствий не встречается” (л. 428).

15

Удостоверение о материальном и денежном содержании в 5-м гусарском Александрийском полку, выданное Н. С. Гумилеву, командируемому на Салоникский фронт

7 мая 1917 г.

УДОСТОВЕРЕНИЕ № 8354

Дано сие от 5-го гусарского Александрийского полка прапорщику Гумилеву, командированному на Салоникский фронт,¹ в том, что он при этом полку удовлетворен:
1) жалованьем из оклада 732 рубля в год и добавочными деньгами из оклада 120 рублей в год по 1 мая² 1917 года;
2) полевыми порционами по 3 руб<ля> в сутки по 1 апреля и особыми суточными деньгами по 1 руб<лю> в сутки по 8 марта 1917 г. (прапорщик Гумилев 8 марта сего года эвакуирован по болезни и в полк не прибывал)

Что подписью с приложением казенной печати удостоверяется.

7 мая 1917 года. Д<ействующая> Армия.

Вр<еменно> Командующий полком подполковник Козлов
Помощник по хозяйственной части, подполковник Доможиров
Верно: Делопроизводитель⁴

ЦГВИА, ф. 3597, оп. 1, д. 188, л. 1150. Заверенная копия. Машинопись.

¹ „Командированному на Салоникский фронт” написано от руки.

² „Мая” вписано под строкой. Зачеркнуто „июня”.

³ Здесь — цифра 3 исправлена на 4, а все дальнейшие цифры перечеркнуты чернилами.

⁴ Подпись неразборчива.

16

Отношение помощника дежурного генерала Главного штаба подполковника Жвадского начальнику 5-й кавалерийской дивизии о порядке исключения Н. С. Гумилева из списков 5-го гусарского Александрийского полка

6 сентября 1917 г.

№ 157201

По военным обстоятельствам
Действующая армия
Начальнику 5-й кавалерийской дивизии

Состоявший в 5-м гусарском Александрийском полку прапорщик Гумилев (Николай), назначенный ныне в распоряжение начальника Штаба Петроградского военного округа, как произведенный не из юнкеров военного училища или студенческой школы прапорщиков, в названный полк приказом по Армии и флоту переведен не был.

Ввиду сего прапорщика Гумилева надлежит исключить из списков 5-<го> гусарского Александрийского полка приказом по таковому.¹

За помощника дежурного генерала, Полковник Жвадский.
За начальника отделения титулярный советник.²

ЦГВИА, ф. 3515, оп. 1, д. 522, л. 746—746 об. Подлинник.

Документ является ответом на отношение № 3072 начальника 5-й кавалерийской дивизии в Главный штаб о том, каким порядком произвести исключение Гумилева из списков полка (отношение не найдено).

¹ Гумилев был исключен из списков полка приказом по полку № 281 (от 21 сентября 1917 г.) на основании этого отношения.

² Подпись неразборчива.

17

Прошение Военного комиссара Временного правительства Е. И. Раппа Военному министру А. Ф. Керенскому о назначении Гумилева офицером для поручений

Июль—август 1917 г.¹

Петроград.
Военному министру.

Прошу назначение мне офицером для поручений прапорщика 5 Александрийского полка Гумилева, командированного Генеральным штабом в Салоники и оставленного в Париже в распоряжении генерала Занкевича.² Прошу также предоставить ему содержание по штатам Тылового управления в Париже.

Рапп³

ЦГВИА, ф. 15230, оп. 1, д. 30, л. 167. Машинописная копия.

¹ Датируется по содержанию.

² Генерал-майор Михаил Александрович Занкевич занимал должность представителя Временного правительства при русских войсках во Франции с июня 1917 г., сменив на этом посту генерала Палицына. То есть Занкевич возглавлял русскую военную миссию во Франции. Русский военный агент во Франции А. А. Игнатьев в своих мемуарах писал о Занкевиче как о типичном „генштабисте”, „апломб которого зачастую подменял скудость его мышления” (Игнатьев А. А. Пятьдесят лет в строю. М., 1950. Т. 2. С. 300—301).

³ Евгений Иванович Рапп был адвокатом по профессии, старым деятелем революционного движения, принадлежал к эсеровской партии. Приказом Военного министра А. Ф. Керенского от 1 (14) июня 1917 г. Рапп был назначен Военным комиссаром Временного правительства при русских войсках во Франции (см. примечания к документам № 19).

18

Телеграмма из Главного управления Генерального штаба представителю Временного правительства при русских войсках во Франции генералу М. А. Занкевичу

11 (24) августа 1917 г.

Вход. № 744
№ 60167

Никодемус. Генералу Занкевичу
от Юдина
Отправлена 11/24. VIII 13 ч. 55 м.
Получена 14/27 VIII 10 ч.

Комиссар Рапп ходатайствует назначении при нем для поручений прапорщика Гумилева с предоставлением последнему содержания по штатам Тылового управления.¹ Прошу телеграфировать, каким порядком полагали бы Вы провести это назначение, имея в виду, что названное Управление должно войти в состав новой организации, вызываемой сведением дивизии, а равно, какой оклад содержания был бы соответственным для упомянутой должности. Согласие о назначении последовало.² 3352, Романовский.

Юдин 60187

Верно: Прапорщик князь Кочубей.

Вх. № 12 28 августа 1917 г.

Комиссару Временного правительства по приказанию Представителя Временного правительства препровождается на заключение.

За штаб-офицера для поручений Капитан Нарышкин

14 (27) августа 1917 г.
№ 316
г. Париж.

Резолюция: „Полагал бы просить содержание применительно содержанию офицеров Тылового управления 27 VIII. Е<вгений> Рапп”.²

ЦГВИА, ф. 15234, оп. 1, д. 46, л. 101. Заверенная копия. Машинопись.

¹ Подчеркнуто в тексте.

² К телеграмме приложена бумага: „В канцелярию представителя Временного правительства. По заключению Комиссара Временного правительства при сем препровождаю, 28 августа 1917 г. Офицер для поручений при В<оенном> комиссаре Вр<еменного> правительства прапорщик Гумилев (подпись)” (ф. 15234, оп. 1, д. 46, л. 102).
11 (24) июля Гумилев властью Занкевича был назначен в распоряжение Раппа (ф. 15234, оп. 1, д. 19, л. 139), и начальник Тылового управления русских войск во Франции полковник Под-Помарнецкий 15 (28) июля сообщил генералу Артамонову в Салоники о новом назначении Гумилева (ф. 15304, оп. 2, д. 217, л. 43). 20 июля (2 августа) Занкевич сообщил телеграммой в Главное управление Генерального штаба: „5-го Гусарского полка прапорщика Гумилева, направляющегося во 2-ю дивизию в Салоники, оставляю в Париже в моем распоряжении. Занкевич” (ф. 15304, оп. 2, д. 217, л. 47).

19

Черновик приказа Военного комиссара Временного правительства Е. И. Раппа по русским войскам во Франции № 58 от 21 августа (3 сентября) 1917 г., составленный Н. С. Гумилевым

Не позднее 21 августа (3 сентября) 1917.¹

I

При посещении мною дивизии я убедился, что, несмотря на появление в приказе более месяца тому назад телеграммы Военного министра о моем назначении,² войска, не исключая, к сожалению, командного состава, не уяснили себе роли и значения Комиссара Временного правительства при войсках.

Считаю долгом поэтому разъяснить, что Комиссар является лицом, облеченным особым доверием Временного правительства и Исполнительного комитета Совета Солдатских и Рабочих депутатов и носителем их власти.³ В связи с этим полномочия его распространяются на все отрасли военного управления и военной⁴ жизни, за исключением одних только оперативных (боевых) распоряжений командного состава.

II

Одною из первейших забот Комиссара является поддержка и развитие только что введенных демократических органов самоуправления; поэтому последние могут во всякое время, минуя строевое начальство, обращаться непосредственно ко мне со всеми нуждами и пожеланиями, разумеется, не выходящими за пределы (их) полномочий.⁵ В исключительных случаях этим же правом могут пользоваться и отдельные военнослужащие.

III⁶

Считаю, что в военное время посвящать на боевую подготовку всего два часа в сутки недостаточно. Надо помнить, что Ваши товарищи на русском фронте, обстановленные материально во много раз хуже, чем вы, почти не знают отдыха.

Считаю долгом выразить⁷ от имени Временного правительства благодарность полковнику Готуа за отличное состояние части, а также бодрое и добросовестное производство занятий.⁸

ЦГВИА, ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 47—47 об. Подлинник. Автограф.

¹ Датируется по содержанию.

² В приказе А. Ф. Керенского о назначении Е. И. Раппа от 1 (14) июля 1917 г. говорилось: „Комиссар Рапп назначается для реорганизации армии на демократических началах и в революционном духе”. В числе задач Раппа назывались: борьба со всеми „контрреволюционными попытками”; разъяснение недоразумений, возникающих в солдатской среде; урегулирование взаимоотношений солдат с командующим составом при невмешательстве в оперативные распоряжения последнего; осведомление о подготовке и ходе боевых операций и др. (ф. 15234, оп. 1, д. 19, л. 106).

³ „И носителем их власти” вписано над строкой.

⁴ „И военной” вписано над строкой.

⁵ Пример пользования таким правом — документ № 32 (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 68).

⁶ Этот пункт был исключен из окончательного текста приказа, очевидно, из опасения вызвать новую вспышку волнений.

⁷ Так в тексте. Следует: „выразить”.

⁸ Текст приказа по русским войскам во Франции (№ 58 от 21 августа (3 сентября) 1917 г.) был послан Раппом М. А. Занкевичу для опубликования. Рапп просил Занкевича „принять какие-либо меры для внушения командному составу истинного понятия о роли комиссара и надлежащего по этому поведения по отношению к нему” (ф. 15234, оп. 1, д. 47, л. 87).

20

Отношение начальника мобилизационного отдела ГУГШ полковника Саттерупа Военному агенту во Франции А. А. Игнатьеву¹ об офицерах, командированных на Салоникский фронт

Сентябрь 1917 г.²

Командующий второй особой дивизией телеграммами 942 и 985 сообщает, что командированные ГУГШ офицеры на пополнение дивизии задерживаются в пути без его согласия распоряжением военных агентов и Представителя во Франции точка Генерал Тарабеев, указывая, что дивизия имеет некомплект в 131 офицера, просит всех офицеров, назначенных дивизию и задержанных пути, направить по назначению, так как из числа отправленных 32 офицера до сего времени не прибыли точка Прошу телеграфировать, кто именно из офицеров, следовавших в Салоники, оставлен во Франции,³ так как <в> ГУГШ поступило ходатайство об оставлении Франции только одного прапорщика Гумилева⁴ точка 369761 точка Саттеруп 33020 Юдин.

Верно, подполковник Благовещенский.

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 17, л. 58. Заверенная копия телеграммы. Машинопись.

¹ Алексей Алексеевич Игнатьев (1877—1954) в 1917 г. занимал должность русского Военного агента во Франции. Осенью 1917 г. эмигрировал. В 1937 г. вернулся в СССР и служил в Советской Армии. Автор воспоминаний „Пятьдесят лет в строю” (М., 1950. Т. 1, 2).

² Датируется по содержанию.

³ Капитан Мещерский по поручению Военного агента ответил: „Из офицеров, отправляющихся в Салоники, мною были задержаны подпоручик Анников и Тиморот, о чем мною было извещено Главное управление Генерального штаба… в настоящее время означенные обер-офицеры отправлены к месту своего служения” (ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 17, л. 59).

⁴ Ходатайство Гумилева в материалах Архива пока не найдено.

21

Отношение из Главного управления Генерального штаба Военному агенту во Франции графу А. А. Игнатьеву

23 сентября (6 октября) 1917 г.

Вх. № 1986

Из Петрограда (клером)

Находящегося во Франции штабс-капитана Кикинадзе прошу безотлагательно отправить к месту назначения, также оставление прапорщика Гумилева в распоряжении комиссара Раппа мобилизационный отдел признает нежелательным¹ и вновь просит о скорейшем направлении всех следующих Особые дивизии свои части 40154 Муассер

Резолюция: копию Комиссару Раппу
8/25 Пор<учик> (подпись неразборчива)

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 2, д. 217, л. 77 об. Машинописная копия.

¹ Г. В. Иванов вспоминал, что из-за Гумилева «возникла сложная переписка между Петербургом и Парижем: из Петербурга шли приказы прапорщику Гумилеву „немедленно ехать в Салоники”», из Парижа какое-то военное начальство этим приказам сопротивлялось (Современные записки. Париж, 1931. Т. 47. С. 315).

22

Отношение начальника Политического управления Военного министерства Шера представителю Временного правительства при русских войсках во Франции генерал-майору М. А. Занкевичу и Военному комиссару Временного правительства Е. И. Раппу об утверждении Н. С. Гумилева в должности офицера для поручений

№ 1390

7 октября 1917 г.

Генералу Занкевичу, копию комиссару Раппу от начальника политического Управления Военного министерства Шер (клером).
отправлено 7/20 X 1917.
получено 13/25 X 1917.

489, 841, 1076. Прапорщика Гумилева утверждаю <в> должности офицера для поручений при Комиссаре. Штат комиссариата русских войск во Франции включен в общий штат армейских комиссариатов, который в скором времени будет утвержден.

Согласно этого штата Комиссару положено содержание в размере 9000 руб<лей> в год из полкового оклада. Прошу Вашего распоряжения удовлетворять Комиссара Раппа содержанием со дня его назначения на должность Комиссара 1390.

Начальник отделения Военного министерства Шер.
Верно: князь Кочубей.

Резолюция: копии посл<аны> № 1. Канцелярия. Копии: 1) Начальнику Тылового управления, 2) Комиссару, 3) Военному министру. З<анкевич>.

ЦГВИА, ф. 15234, оп. 1, д. 30, л. 195.
Заверенная копия. Машинопись. Оригинал см.: ф. 366, оп. 2, д. 8, л. 15.

23

Отношение Отрядного комитета русских войск во Франции делопроизводителю 1-го маршевого батальона

26 июля (8 августа) 1917 г.

Прошу сегодня же прислать в Отрядный комитет аттестат на все виды довольствия и причитающиеся деньги мл<адшему> ун-<тер>-оф<ицеру> Александру Евграфову,¹ каковые будут переданы ему через офицера особых поручений² при военном Комиссаре Раппе поручика³ Гумилева.

Подп<исал> за Председателя <подпись неразборчива>
Секретарь <подпись неразборчива>

ЦГВИА, ф. 15234, оп. 1, д. 29, л. 20. Подлинник. Машинопись.

¹ Отношение связано с назначением А. Евграфова на должность писаря при Военном комиссаре. В „Журнале входящих бумаг” Отрядного комитета зафиксирована бумага, присланная Гумилевым 24 июня (н.ст.) с просьбой „о высылке писаря, знающего писать на пишущей машинке” (ф. 15223, оп. 1, д. 57, л. 7). Как член Отрядного комитета русских войск во Франции, Евграфов играл видную роль в политической жизни отряда.

² Так в тексте.

³ В тексте ошибочно: Гумилев был прапорщиком.

24

Отношение Н. С. Гумилева председателю Отрядного комитета русских войск во Франции прапорщику Джинория

Раньше 20 августа 1917 г.¹

По приказанию Военного комиссара Временного правительства при сем прилагаю 142 экземпл<яра> книжек „Социалистическая партия и цели войны”, 142 экз<емпляра> „Эльзас-Лотарингия” и 30 экз<емпляров> „Французская революция и Русская революция” для раздачи солдатам отряда во Франции.

Приложение: упомянутое.

Прапорщик Гумилев (подпись)

ЦГВИА, ф. 15234, оп. 1, д. 31, л. 46. Подлинник. Машинопись.²

На бланке офицера для поручений при Военном комиссаре. Печать Отрядного комитета: „20 августа 1917 г. вх. № 165”. Пометы: „ответить о получении. К делу. Секретарь” (подпись неразборчива); „Ответ послан офицеру для поручений при Военном комиссаре. Рапп 20 августа 1917 г. за № 282”.

¹ Датируется по печати и помете в тексте.

² 26 сентября 1917 г. в Отрядный комитет русских войск во Франции Гумилевым была послана бумага: „Прошу адресованные бумаги на имя Военного комиссара посылать 59.
Прапорщик Гумилев (подпись) (ф. 15234, оп. 1, д. 32, л. 109).

25

Н. С. Гумилев. Черновая запись сообщения о подписании русско-французского соглашения 28 июля (10 августа) 1917 г.

Август 1917 г.¹

Соглашение,² заключенное 28 июля/10 августа 1917 г. между Русским Временным Правительством и Правительством Французской Республики. Подписавшиеся законно уполномоченные их Правительствами постановили следующее:

1. Русское Временное Правительство и Правительство Французской Республики³ приостанавливают с общего согласия на время текущей войны⁴ действие ст<атьи> 4-й русско-французского договора от 20 марта / 2 апреля 1874 г. и обязуются каждый со своей стороны зачислять в Русскую и Французскую армии тех французов и русских, которые⁵ проживают в России и являются военнообязанными по законам своей страны.

2.⁶ Договаривающееся Правительство обязуется считать своих подданных, которые в силу этого будут взяты в войска, исполнившими их долг по отношению к воинской повинности⁷ соответственно продолжительности пребывания их на⁸ службе в союзной Армии в течение настоящей войны.

3. Военные обязанности русских,⁹ проживающих во Франции, и французов,¹⁰ прожив<ающи>х в России, будут взаимно сообщены Правительству Французской Республики и¹¹ Русскому Временному Правительству Российским посольством в Париже и Французским посольством в Петрограде¹² при содействии консулов для сношений с военными властями.

4.¹³ Освобождаются от обязательного¹⁴ призыва,¹⁵ предусмотренного¹⁶ этим соглашением, лица, представившие документы, удостоверяющие их освобождение от воинской повинности, выданные дипломатическими и консульскими учреждениями их стран.

ЦГВИА СССР, ф. 15223, оп. 1, д. 1, л. 119. Подлинник. Автограф.

¹ Датируется по содержанию.

² В начале зачеркнуто красным карандашом: „Доливо-Добровольский г. Севастопуло. Петроград. 13 июля 1917 г. № 3460. Сообщаем текст”. Все дальнейшие исправления сделаны чернилами. Рукопись отредактирована Гумилевым.

³ Далее зачеркнуто: „Изменяют”. „Приостанавливают” вписано над строкой.

⁴ Далее зачеркнуто: „параграф”. „Действие ст<атьи>” вписано над строкой.

⁵ Далее зачеркнуто: „находясь”. „Проживают” вписано над строкой.

⁶ Далее зачеркнуто: „каждое”. „Договаривающееся” вписано над строкой.

⁷ Далее зачеркнуто: „в зависимости от времени”. „Соответственно продолжительности пребывания” вписано над строкой.

⁸ „На” вписано над строкой.

⁹ Далее зачеркнуто: „находящихся”. „Проживающих” вписано над строкой.

¹⁰ Далее зачеркнуто: „находящихся”. „Проживающих” вписано над строкой.

¹¹ Далее зачеркнуто: „с помощью”. „При содействии” вписано над строкой.

¹² Далее зачеркнуто: „соответственно”.

¹³ Далее зачеркнуто: „будут освобождены”. „Освобождаются” вписано над строкой.

¹⁴ „Обязательного” вписано над строкой.

¹⁵ Далее зачеркнуто: „обязательство”.

¹⁶ Далее зачеркнуто: „передает министру юстиции текст этого соглашения для опубликования Правительствующим Сенатом”.

26

Заверенная копия телефонограммы Военного комиссара Раппа председателю депутации 2-й Особой артиллерийской бригады подпоручику Гагарину о плане работ депутации при переговорах с солдатами лагеря ля Куртин, выполненная Н. С. Гумилевым

Не позднее 27 августа 1917 г.¹
Доверительно

Подпоручику Гагарину,
председателю депутации 2-й Особой артиллерийской бригады.

План работ депутации. Отправка депутатов в лагерь ля Куртин. Депутация поддерживает все время связь с Комиссаром и высшим командным составом, от которых в случае непредвиденных обстоятельств получает указания и разъяснения.

Депутация делает полный доклад о результатах своей работы. В исключительных случаях действие переговоров депутации может быть продолжено до вечера 11 сентября.²

Комиссар Ев<гений> Рапп
С подлинным верно: прапорщик Гумилев

ЦГВИА, ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 48. Автограф.

Помимо трех публикуемых здесь документов (№ 6, 10, 19, 25—29, 31) имеются еще три автографа Гумилева, связанных с оперативной документацией, возникавшей в ходе подавления восстания в ля Куртин: „Запись Н. С. Гумилева телефонограммы генерала Занкевича генералу Комби о необходимых распоряжениях по подавлению восстания” (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 50 от 6(19) августа 1917 г.), „Запись телефонограммы Занкевича генералу Комби о плане подавления восстания” (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 50, 16(29) августа), „Запись телефонограммы Занкевича командиру 10-й Особой артиллерийской бригады Беляеву с благодарностью за успешные действия при подавлении восстания в лагере ля Куртин” (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 51—51 об. 6(19) сентября 1917 г.).

¹ Датируется по содержанию.

² Нового стиля.

27

Заверенная копия предписания Военного комиссара Временного правительства Е. И. Раппа депутации 2-й Особой артиллерийской бригады о переговорах с солдатами лагеря ля Куртин, выполненная Н. С. Гумилевым

Не позднее 27 августа 1917 г.¹

Депутации 2-й Особой
артиллерийской бригады.

Сим уполномачиваю депутацию 2-й Особой артиллерийской бригады в составе 6 офицеров и 30 солдат вести переговоры с солдатами лагеря ля Куртин в пределах выработанных условий и сроков с целью склонить названных солдат к повиновению Временному правительству и к исполнению всех распоряжений Временного правительства, генерал-майора Занкевича и моих.

Подпись: Комиссар Ев<гений> Рапп.
С подлинным верно: прапорщик Гумилев.

ЦГВИА, ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 52. Автограф.

¹ Датируется по содержанию.

28

Запись Н. С. Гумилевым телефонограммы генерала Воина-Панченко генералу Занкевичу о стягивании войск под лагерь ля Куртин

Не позднее 1 сентября 1917 г.¹

Телефонограмма генерала Занкевича²
6 ч<асов> 20 м<инут> передал Козбей,
пр<апорщик> Гумилев³

Генерал Дюпор сообщил мне, что сегодня утром им сделано распоряжение о том, что перевозка 4 батальонов и 2 пулеметных рот из Курно в Мас д’Артит началась не позже сегодняшнего вечера и он просит Вас доложить, что, по его расчету, все эшелоны будут выгружены в четверг днем.

Из Петрограда нет ничего.

Курьер выехал сегодня с очередными бумагами.

Генерал Воин-Панченко

ЦГВИА, ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 49, 49а. Автограф.

¹ Датируется по содержанию.

² Так в тексте.

³ Фамилия Гумилева означает, что он принял телефонограмму.

29

Черновик хронологического обзора восстания солдат 1-й Особой пехотной бригады в лагере ля Куртин, составленный Н. С. Гумилевым для представителя Временного правительства М. А. Занкевича и военного комиссара Временного правительства Е. И. Раппа

Сентябрь 1917¹

С получением известий о произошедшей революции в Париже возник ряд русских газет самого крайнего направления. Газеты,² а также отдельные лица из эмиграции,³ получив свободный доступ в солдатскую массу, повели в ней большевистскую ленинско-махаевскую пропаганду,⁴ давая даже⁵ зачастую неверные информации, почерпнутые из отрывочных телеграмм французских газет. При отсутствии официальных известий и указаний все это вызвало брожение среди солдат. Последнее выразилось в желании немедленного возвращения в Россию и огульной враждебности к офицерам.⁶ По поручению военного министра Керенского эмигрант Рапп 18 мая выехал к войскам,⁷ вводя в них новые организации в соответствии с приказом 213.⁸ Однако брожение не прекращалось. Им руководил I полк, исполнительный комитет которого⁹ начал выпускать бюллетени ленинского с оттенком махаевского направления. Только что созданный отрядный комитет, составленный из наиболее развитых и сознательных солдат,¹⁰ парировал наскоком разрушительную работу I полка, успокаивая брожение и призывая солдат к нормальной жизни на основе ныне введенных в армию демократических начал. Опасаясь возрастающего влияния отрядного комитета, руководители I полка в ночь с 23 на 24 июня собрали митинг, на котором присутствовал почти весь II и большие части V и VI полков. На этом митинге отрядный комитет был объявлен низложенным, хотя он был избран всего две недели тому назад. Одновременно с этим приказание начальника дивизии¹¹ о выходе на занятия не было исполнено солдатами 1<-й> бригады. Воззвание, выпущенное ими, поясняло, что заниматься не имеет смысла, так как решено больше не воевать. Тем временем враждебные отношения между первой и второй¹² бригадой¹³ начали угрожать острым конфликтом. Сами солдаты второй бригады настойчиво просили отделить их от мятежной первой. Поэтому генералом Занкевичем,¹⁴ прибывшим в лагерь вместе с уполномоченным Военного Министра гражданином Раппом, по соглашению с последним отдано приказание,¹⁵ чтобы солдаты, безусловно повинующиеся Временному правительству, покинули лагерь Лякуртин,¹⁶ захватив с собою все снаряжение. Приказание было исполнено, и в лагере остались солдаты, подчиняющиеся Временному правительству „лишь условно”.¹⁷ Крайне враждебное отношение этих солдат к офицерам, дошедшее до насилий над ними, принудило генерала Занкевича удалить офицеров из Лякуртин, оставив лишь несколько человек для обеспечения хозяйственной части.¹⁸ После этого¹⁹ по²⁰ … уполномоченного Военного министра гражданина Раппа к солдатам лагеря Лякуртин неоднократно выезжали²¹ видные политические эмигранты, чтобы повлиять на солдат. Однако все эти попытки остались безуспешными.²² Назначенный²³ комиссаром гражданин Рапп издал приказ,²⁴ в котором настаивал на немедленном безусловном подчинении Временному правительству; и 22 июля²⁵ комиссар Рапп выехал в Куртин²⁶ в сопровождении проезжавших через Париж²⁷ делегатов²⁸ Исполнительного комитета²⁹ Русанова, Гольденберга, Эрлиха и Смирнова с целью сделать новую попытку повлиять <на> мятежников. Однако и эти попытки не привели ни к каким результатам, а делегаты С<овета> С<олдатских> Р<абочих> Д<епутатов> были встречены явно враждебно³⁰ ….³¹ Командиру 1-ой³² особой артиллерийской бригады генерал-майору Беляеву было поручено сформирование и командование сводным отрядом, составленным³³ из частей вышеупомянутой артиллерийской бригады и 1-ой³⁴ Особой пехотной дивизии. По просьбе артиллеристов часть их состава была послана к мятежным солдатам <как> выборная депутация, которая и вернулась через несколько дней, придя к убеждению о бесполезности переговоров.³⁵ 1-го³⁶ сентября была прекращена доставка продуктов в бунтующий лагерь,³⁷ и войска заняли назначенные позиции. Боевой состав отряда был 2500 штыков, 32 пулемета, 6 орудий. За линией расположения наших войск в полутора километрах шла линия французских войск. В тот же день подполковник Балбашевский передал членам отрядного комитета ультимативный приказ³⁸ генерала Занкевича.³⁹ 3 сентября был открыт по лагерю редкий артиллерийский обстрел лагеря и в 11 1/2 часов утра мятежники выкинули два белые⁴⁰ флага и начали выходить из лагеря. К вечеру вышедших оказалось около пяти тысяч. Они были смяты⁴¹ французскими войсками. В этот день артиллерийская стрельба не⁴² производилась. Оставшиеся в лагере человек 100—200 открыли сильный пулеметный огонь. Вечером в лагерь был отправлен врач с четырьмя фельдшерами для оказания медицинской помощи. 5-го⁴³ сентября с целью ликвидирования дела был открыт интенсивный огонь по лагерю, и наши солдаты стали продвигаться. Мятежники упорно отвечали стрельбой из пулеметов. К 9 часам 6 сентября лагерь был занят целиком. Всего зарегистрировано вышедших из лагеря 8515 солдат. Потери осаждавших частей: 1 убитый, 5 раненых. Мятежников 8 убитых, 44 раненых. Среди французских войск были лишь две случайные жертвы — 1 убитый, 1 раненый.⁴⁴ Оба почтальона,⁴⁵ сбившиеся с дороги и попавших⁴⁶ в полосу попадания пуль мятежных солдат⁴⁷ ….⁴⁸

ЦГВИА, ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 57, 58, 62, 62 об. Автограф.

¹ Датируется по содержанию.

² „И они (газеты. — И. К.) потекли в солдатскую массу. Одним из самых излюбленных приемов газет такого рода была искаженная перепечатка французских газет с указанием на источник или толкование короткой телеграммы, удачно искаженной переводом”, — писалось неизвестным автором в статье „Русские бригады во Франции” (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 93—94).

³ Имеются в виду члены РСДРП(б) Л. З. Мануильский, М. Н. Покровский и другие, которые вели агитацию среди русских солдат во французских госпиталях (Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. М., 1960. С. 9).

⁴ Махаевщина — анархическое „течение в российском революционном движении, возникло в конце XIX века. Названо по имени лидера А. К. Махайского, считавшего интеллигенцию враждебным пролетариату паразитическим классом, а деклассированные элементы — базой революции” (Советский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 785). Гумилев считал взгляды большевистских идеологов родственными махаевщине.

⁵ Далее зачеркнуто: „даже заведомо”.

⁶ Из статьи „Русские бригады во Франции”: „14 офицеров было отчислено из полков ввиду отсутствия доверия и даже явной враждебности к ним солдат. На пополнение идут новые офицеры из России, причем среди них много иск<люченных> ком<итетами> из полков; конечно, такие офицеры не имеют успеха у солдат” (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 104).

⁷ Из телеграммы генерала Романовского М. А. Занкевичу: „Керенский рассчитывает, что эмигрант Рапп сумеет повлиять в благожелательном смысле в духе передаваемого Вам одновременно приказа по Армии и флоту о необходимости перехода в наступление” (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 46).

⁸ Приказ № 213 по Армии и флоту „О комитетах и дисциплинарных судах” от 27 апреля 1917 г. вводил два положения: „о полковых комитетах” и „о дисциплинарных судах”, ознаменовавших введение широких демократических начал в армии (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 69).

⁹ В исполнительный комитет 1-го полка входили: унтер-офицер Глоба (руководитель восстания), солдаты Ткаченко, Козлов, Баранов, Волков и другие (Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. С. 163).

¹⁰ Возглавлял отрядный комитет прапорщик Джинария. Д. У. Лисовенко пишет о членах отрядного комитета в пренебрежительном духе, как „эсеро-меньшевистских элементах”, „царских служаках” (Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. С. 164).

¹¹ Далее зачеркнуто: „второй”.

¹² Имеется в виду генерал Лохвицкий.

¹³ Гумилев здесь и далее называет третью бригаду „второй”. Взаимоотношения первой и третьей бригад характеризовались явной враждебностью, все более и более усиливающейся (ф. 15223, оп. 1, д. 186, л. 98).

¹⁴ Генерал Занкевич заменил генерала Палицына на должности Представителя Временного правительства при русских войсках во Франции с целью восстановления порядка в дивизии (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 101), что ему, однако, не удалось.

¹⁵ Имеется в виду приказ по русским войскам во Франции № 15 от 24 июня (ст.ст.), которым, ввиду обострившихся отношений между двумя бригадами, предписывалось: „Солдат, высказывающихся за безусловное подчинение Временному правительству, вывести из лагеря Ля Куртин” (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 106).

¹⁶ Так в тексте, Гумилев и далее пишет „Лякуртин”.

¹⁷ „Лишь условно” подчеркнуто в тексте.

¹⁸ По словам Д. У. Лисовенко, „вместе с частями 3 бригады ушел и офицерский состав 1 бригады. Ушли даже и те офицеры, которых Занкевич оставил для порядка в лагере” (Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. С. 167).

¹⁹ „После этого” вписано над строкой.

²⁰ Далее зачеркнуто: „по инициативе”, вписано над строкой и зачеркнуто: „по приглашению”.

²¹ Далее зачеркнуто: „Те из политических эмигрантов, чье влияние могло бы оказаться благотворным, но безрезультатно”.

²² „видные… безуспешными” вписано над строкой.

²³ Далее зачеркнуто: „24 июля”.

²⁴ В тексте прочерк. Имеется в виду приказ № 15 от 24 июня.

²⁵ Далее зачеркнуто: „выехал в Лякуртин”.

²⁶ „Комиссар… Куртин” вписано над строкой.

²⁷ Далее зачеркнуто: „членов”.

²⁸ „Делегатов” вписано под строкой.

²⁹ Далее зачеркнуто: „двух эмигрантов. В результате этого исполнительный комитет мятежников принял решение, кассированное общим собранием, подчинившимся безусловно Временному правительству”.

³⁰ „Русанова… враждебно” вписано под строкой. Далее зачеркнуто: „По приказу генерала Занкевича выйти из Лякуртин в местность Клерово со всем снаряжением мятежники вышли, но без снаряжения. Поведение их было настолько вызывающим”.

В составе миссии, посланной к восставшим, были члены эмигрантского исполнительного комитета в Париже: Морозов, Смирнов, Русанов и другие уполномоченные Совета рабочих и солдатских депутатов: Эрлих, Гольденберг и другие. По словам Д. У. Лисовенко, их приезд „подготовил почву для капитуляции части куртинцев” (Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. С. 182).

³¹ В рукописи Гумилева пропуск. Далее пропущено описание ходов Занкевича и Раппа по подготовке подавления восстания, стягивания войск под лагерь ля Куртин.

³² „ой” вписано под строкой.

³³ Так в тексте. Правильно: „составленным”.

³⁴ „ой” вписано под строкой.

³⁵ Делегация 2-й Особой артиллерийской бригады последний раз прибыла в лагерь восставших 28 августа 1917 г. в составе десяти человек, предлагала сдать оружие, но переговоры были безрезультатными (Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. С. 183).

³⁶ „го” вписано под строкой.

³⁷ Куртинцы также были лишены и денежного довольствия (Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. С. 175).

³⁸ Имеется в виду приказ № 68 от 1 (13) сентября 1917 г., подписанный Занкевичем и Раппом. Солдатам лагеря ля Куртин приказывалось до 10 часов 3(16) сентября 1917 г. сдать оружие и выйти из лагеря. Объявлялось, что в случае невыполнения приказа мятеж будет подавлен силой артиллерийского огня (Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. С. 111).

³⁹ Далее зачеркнуто: „В 10 часов вечера начинались отдельные выстрелы”.

⁴⁰ Так в тексте. Правильно: „белых”.

⁴¹ Так в тексте.

⁴² Так в тексте.

⁴³ „го” вписано над строкой.

⁴⁴ Цифры потерь явно фальсифицированы. Они фигурируют во всех официальных источниках. Но трудно согласиться с Д. У. Лисовенко, насчитавшим около трех тысяч погибших (Лисовенко Д. У. Их хотели лишить Родины. С. 209).

⁴⁵ Так в тексте. Правильно: „почтальоны”.

⁴⁶ Так в тексте. Правильно: „попавшие”.

⁴⁷ Далее зачеркнуто: „Таким”.

⁴⁸ На этом рукопись Гумилева обрывается.

30

Из приказов по Тыловому управлению русских войск во Франции

П р и к а з  № 42

1 (14) октября 1917 г.
г. Париж

§ 2

Объявляю при сем копию акта за № 1033 врачебно-эвакуационной комиссии о результате медицинского освидетельствования поименованных в этом акте воинских чинов.

Акт № 1033

Врачебно-эвакуационная комиссия в заседании 26 сентября (9 октября) 1917 года в помещении Тылового управления русских войск во Франции постановила:

1) офицер для поручений при комиссаре Временного правительства прапорщик Гумилев отправляется в госпиталь Мишлэ для исследования…

Подписали: председатель врачебно-эвакуационной комиссии, доктор медицины Э. Ландау, члены: доктора Д. Ярковский и Д. Клейман и депутат с военной стороны подпоручик Перников.

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 7, д. 39, л. 83. Заверенная копия.

31

Отношение Н. С. Гумилева дивизионному интенданту 1-й Особой пехотной дивизии

16 (28) октября 1917 г.

Больные солдаты госпиталя № 45 имеют большую нужду в сахаре, который им выдается в недостаточном количестве. Поэтому Военный комиссар поручил мне просить Вас на имя доктора этого лазарета м-ль Гольдберг посылку в 30 кило сахара для раздачи его солдатам.

Прапорщик Гумилев (подпись)

ЦГВИА, ф. 15234, оп. 1, д. 63, л. 149. Подлинник. Машинопись. На бланке офицера для поручений при Военном комиссаре. В правом верхнем углу — печать управления дивизионного интенданта: „Получено 21/3 октября (ноября) 1917 г. вх. № 3216”. Помета: „К делу”.

32

Отношение солдат сводной роты 1-го Особого пехотного полка Военному комиссару Временного правительства Е. И. Раппу

18 (31) октября 1917 г.¹

Г-ну Комиссару Временного правительства Евгению Раппу

Желая быть преданным Вам, г-н Комиссар, как представителю русской демократии, верному революции России, мы, солдаты 1-й сводной роты 1-го полка, доносим, что наш ротный к<омандир> штабс-к<апита>н Маслов с целью подорвать Ваш авторитет, внося смуту в солдатах, открыто обозвал Вас и Генер<ала> Занкевича „сволочами”. Считая это недопустимым, просим Вас г. Комиссар самыми суровыми мерами внушить последним, что безвозвратно прошло время глумления над представителями русской демократии.

Солдаты 1-й сводной роты 1-го полка.
С подлинным верно:
Офицер для поручений при В<оенном> комиссаре Вр<еменного> правительства.
Прапорщик Гумилев (подпись)²

ЦГВИА, ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 67. Заверенная копия. Машинопись.

¹ В тексте ошибочно: „31 ноября”.

² Имеется еще одно отношение солдат сводной роты 1-го Особого пехотного полка от октября 1917 г. с доносом на политические высказывания в адрес Раппа с автографом Гумилева (ф. 15223, оп. 1, д. 18, л. 68).

33

Отношение Военного комиссара Временного правительства Е. И. Раппа старшему коменданту гор<ода> Парижа

16 (29) ноября 1917 г.

Прошу Вас освободить от дежурства прапорщика Гумилева, единственного¹ офицера, находящегося в моем распоряжении, как это Вы сделали по отношению к писарю моему Евграфову. В отсутствие прапорщика Гумилева вся работа останавливается.

Евг<ений> Рапп (подпись)

Резолюция: „17 (30)/XI Освободить могу лишь с разрешения генерала Занкевича
Ст<арший> комендант г. Парижа

Резолюция: „На заключение генерала Занкевича Е<вгений> Рапп 30/XI”.

Резолюция: „Ввиду небольшого числа дежурных офицеров пр<осить> В<оенного> комиссара отказаться от его просьбы 24/XI З<анкевич>”.²

ЦГВИА, ф. 15234, оп. 1, д. 47, л. 104. Подлинник. Машинопись.

¹ Подчеркнуто в тексте.

² Занкевич получил справку из строевого комитета г. Парижа о том, что несут дежурство 19 человек (ф. 15234, оп. 1, д. 47, л. 101, 102). К отношению Раппа приложено отношение Гумилева 18 ноября (1 декабря) 1917 г. офицеру для поручений при представителе Временного правительства полковнику Бобрикову: „Препровождаю согласно резолюции Военного комиссара на заключение Представителя Временного правительства.
Приложение: отношение В<оенного> комиссара за № 148
Прапорщик Гумилев (подпись)”Ф. 15234, оп. 1, д. 47, л. 103.

34

Из заявления члена исполнительного комитета военнослужащих г. Парижа полковника Коллонтаева в тот же комитет о неправомерных действиях подполковника Крупского¹

30 ноября 1917 г.² (н.ст.)
В исполнительный комитет
военнослужащих г. Парижа
члена того же Комитета
полковника Коллонтаева

Внеочередное заявление
в закрытом заседании.

Сего числа около 12 ч. дня поручик Владимиров, встретив меня возле Тылового управления, задал мне вопрос: получил ли я повестку на сегодняшнее заседание И<сполнительно>го К<омитета>,³ а затем прибавил, что адресованная на мое имя повестка попала к подполковнику Крупскому, который принес ее Комиссару Рапп с протестом против вопросов, подлежащих сего числа рассмотрению И<сполнительного> К<омитета>.

Ответив, что никакой повестки я не получал, я тотчас же поднялся к Комиссару Рапп и спросил его, каким образом к нему могла попасть адресованная на мое имя повестка.

На это Комиссар сначала ответил мне, что он никакой повестки не видел и ничего не знает. Потом, порывшись в одной из папок Канцелярии, нашел повестку, мне адресованную, и сказал, что недоумевает, почему и как она тут очутилась.

Затем сделал догадку, что, вероятно, подполк<овник> Крупский принес ее,⁴ чтобы узнать, утверждена ли эта повестка им, Комиссаром, как это следует „по закону”.⁴

Вошедший в это время прапорщик Гумилев доложил Комиссару, что действительно подполк<овник> Крупский лично⁴ принес адресованную на мое имя повестку⁴ и спрашивал, утверждена ли таковая комиссаром.

Тогда я заявил Комиссару, что не знаю „закона”, на основании коего повестки дня должны быть утверждаемы Комиссаром и что прошу мне таковой указать.

На это Комиссар мне сказал, что я плохо знаю приказ по В. В. за № 213, а что касается до того, как попала моя повестка к подполков<нику> Крупскому, то он не знает. Таким же незнанием этого факта отозвался и прапорщик Гумилев.

Прошу И<сполнительный> К<омите>т не отказать рассмотреть и обследовать⁵ все это дело подробно в настоящем же⁴ заседании…⁶

П<одлинник> п<одписал> полковник Коллонтаев.
Верно: секретарь (подпись неразборчива)

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 43, л. 46—47. Машинопись. Заверенная копия.

¹ Подполковник Крупский служил в Управлении русского военного агента во Франции графа А. А. Игнатьева и был назначен Игнатьевым для сношения с Исполнительным комитетом русских военнослужащих г. Парижа. Крупский проводил по отношению к комитету очень жесткую линию, чем навлек на себя острое недовольство членов комитета.

² Датируется по содержанию.

³ Повестка на заседание Исполнительного комитета от 30 ноября 1917 г. включала в себя такие вопросы, как посылка членов Исполнительного комитета в Петроград, доклад подполковника Коллонтаева о деле писарей и др. (ф. 15223, оп. 1, д. 1, л. 99 об.).

⁴ Здесь и далее подчеркнуто в тексте.

⁵ Так в тексте.

⁶ На заседании комитета от 17(30) ноября 1917 г. была принята резолюция, осуждающая действия подполковника Крупского и требующая его замену другим лицом (ф. 15223, оп. 1, д. 1, л. 99—99 об.). Подполковник Крупский отверг все обвинения в свой адрес (ф. 15304, оп. 2, д. 43, л. 49—51).

35

Отношение Военного комиссара Временного правительства Е. И. Раппа Российскому послу в Париже о необходимости отзыва поручика Штакельберга из Франции, как изобличенного бывшего сотрудника русской охранки¹

Господину Российскому Послу в Париже.

Сего числа в Артиллерийскую комиссию <…> явился бывший офицер ее поручик барон Штакельберг, официально изобличенный в принадлежности к секретным сотрудникам заграничного охранного отделения,² и нанес оскорбление действием штабс-капитану Глазову при исполнении им своих служебных обязанностей. Г<осподин> Штакельберг по раскрытии его роли был исключен из списков чинов Артиллерийской комиссии и, к сожалению, прикомандирован к управлению Военного агента, откуда, как оказывается, продолжает исправно получать содержание.³ Между тем такое лицо должно быть давно откомандировано в Россию для исключения его со службы, как явно недостойное носить военный мундир.

Ввиду особо возбужденного состояния военнослужащих и постоянной на этой почве опасности эксцессов, предотвращение которых составляет мою, как комиссара, прямую обязанность, прошу Вас принять неотлагательно меры к удалению из пределов Франции указанного выше лица.⁴

Копия настоящего сношения препровождается для сведения Г<осподи>ну Военному агенту.

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 2, д. 129, л. 56—56 об.
Машинопись. Заверенная копия. Автограф рукой Гумилева: „подлинник подписал военный комиссар Е<вгений> Рапп. Верно: прапорщик Гумилев”. На бланке Военного комиссара.

¹ Перед отношением бумага Е. И. Раппа: „Секретно. Г. Военному агенту. При этом препровождаю для Вашего сведения копию сношения моего российскому послу в Париже за № 175. Ев. Рапп” (ф. 15304, оп. 2, д. 129, л. 55).

² Подчеркнуто в тексте. Е. И. Рапп был также Уполномоченным чрезвычайной следственной комиссии по расследованию противозаконных по должности действий бывших министров и прочих высших должностных лиц. В обязанности Раппа входила разборка архива бывшей заграничной агентуры царского правительства. В июле—августе 1917 г. Раппом на основании изучения документов и произведенного дознания был сделан вывод о виновности заведующего химическим отделом Особой артиллерийской комиссии, состоящего в распоряжении русского Военного агента во Франции А. А. Игнатьева поручика Штакельберга в провокаторстве (ф. 15304, оп. 1, д. 129, л. 23). Данный документ дает основания считать, что Гумилев был посвящен в дела Раппа по разоблачению бывших провокаторов.

³ Слова: „г-н Штакельберг… продолжает исправно получать содержание” подчеркнуты карандашом и на полях сделана надпись: „выяснить и составить ответ”.

⁴ Несмотря на настойчивые требования Раппа, Штакельберг так и не был удален из Франции и продолжал получать деньги от А. А. Игнатьева. Игнатьев сообщал в Петроград, что он не имеет в своем распоряжении решительно никаких средств для отправки Штакельберга в Россию (ф. 15304, оп. 2, д. 129, л. 52).

36

Аттестат Н. С. Гумилева об удовлетворении его содержанием при Тыловом управлении русских войск во Франции¹

2(15) января 1918 г.

АТТЕСТАТ № 1972

Дан сей от Тылового управления русских войск во Франции прапорщику Гумилеву в том, что он при сем Управлении удовлетворен:

1) жалованием из усиленного оклада семьсот тридцать два рубля в год по первое число апреля 1918 г.,²

2) добавочными деньгами из оклада сто двадцать руб<лей> в год по первое число апреля 1918 г.,

3) 50%<-й> надбавкой к жалованью и добавочным по первое число апреля 1918 г.,

4) полевыми порционами из оклада трех руб<лей> в сутки по первое число апреля 1918 г.,

5) особо суточными деньгами, как семейный из оклада трех руб<лей> в сутки по первое число апреля 1918 г.,

6) пособием на покупку теплых вещей на зимний период 1917—1918 гг. в сумме ста пятидесяти руб<лей>, что подписью и приложением казенной печати удостоверяется.

15 января 1918 г. г. Париж

Начальник управления, полковник Караханин
Начальник хоз. отделен<ия> Полковник³

ЦГВИА, ф. 15234, оп. 3, д. 43, л. 76. Машинопись. Подлинник.

¹ Аттестат впервые опубликован по копии: Гумилев Н. С. Собр. соч.: В 4 т. Вашингтон, 1962. Т. 1. С. VI—VII. Аттестат был выдан Н. С. Гумилеву в связи с его командировкой на Персидский фронт.

² В ЦГВИА хранятся также расчеты Тылового управления русских войск во Франции на выдачу денег членам Управления и офицерам, состоящим на денежном довольствии при Управлении.

Гумилев получал жалованье — 61 руб. в месяц; 10 руб. добавочных, как семейный офицер, и 50% надбавки на службу в отряде, что составляло 36 рублей 50 копеек. В общей сумме Гумилев получал 106 рублей 50 копеек в месяц, которые в переводе на французские деньги значили 284 франка. Сохранилось шесть автографов Гумилева — расписок в принятии денег. Так, в августе 1917 г. Гумилев получил жалованье за 4 месяца (с 1 мая по 1 сентября), что составило 1136 франков. В деле есть расписка: „Тысячу сто тридцать шесть франков получил прапорщик Гумилев” (ф. 15234, оп. 3, д. 28, л. 16).

Аналогичные расписки — при получении Гумилевым жалованья за октябрь и за декабрь (ф. 15234, оп. 3, д. 20, л. 9; д. 43, л. 46). 10 января (перед отправкой в Лондон) Гумилев получил жалованье вперед на три месяца — 1812 франков (ф. 15234, оп. 3, д. 43, л. 71).

В декабре Гумилев получил 400 франков на покупку теплых вещей (там же, л. 31 об.). 11 (24) января 1918 г. — 98 франков путевого довольствия из Парижа в Лен (ф. 15234, оп. 3, д. 53, л. 6). Гумилев получал также суточные деньги и солевые порционы из расчета 30 франков в день. Так, за декабрь Гумилев получил 930 франков (дополнительно к жалованью) (ф. 15234, оп. 3, д. 34, л. 39). Анализируя документы, можно сделать вывод о хорошем материальном положении поэта во Франции.

³ К этому аттестату примыкает и другой, опубликованный Г. П. Струве, о том, что Гумилев удовлетворен „добавочным жалованьем на имеющийся у него Георгиевский крест 3 степени” по 1 апреля 1918 г. Аттестат был выписан 23 января 1918 г., когда Гумилева уже не было в Париже (Гумилев Н. С. Собр. соч. Т. 1. С. IV).

Добавочного жалованья за Георгиевский крест Гумилев во Франции не получал, к этому относится переписка в начале ноября 1917 г. начальника Тылового управления Караханина с отделом по устройству и службе войск Главного управления Генерального штаба (ф. 200, оп. 2, д. 1571, л. 131—136).

37

Телеграмма русского военного агента в Англии генерала Ермолова представителю Временного правительства при русских войсках во Франции генералу Занкевичу

24 декабря 1917 г.
(6 января 1918 г.)

Вход. № 1935

Генералу Занкевичу от генерала Ермолова (агентский шифр)

1964. Переговоры по этому вопросу¹ и вообще по использованию наших офицеров при английской Армии были мною начаты лично с лордом Дарби уже некоторое время тому назад и еще ведутся точка. На этих днях я получил сообщение, что генерал Бичерахов (вопросительный знак) на Персидском фронте просит о присылке в его распоряжение 26 русских офицеров желающих, из них 16 кавалеристов, 8 пехотинцев, 2 артиллериста. Доставка желающих будет исполнена попечением английских военных властей. По соглашению с генералом Гермониус я в настоящее время запрашиваю желающих, и если останутся вакансии сообщу Вам. Отправка должна состояться 15 нового января, причем офицеры должны быть снабжены теплой одеждой, мы предлагаем выдать им содержание на четыре месяца и некоторую сумму каждому на подъем, но этот вопрос еще не решен.²

Ермолов 1459

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 87. л. 1 об. Машинопись. Заверенная копия.

¹ Об отправке русских офицеров на Персидский фронт.

² В связи с этой телеграммой Гумилев подал рапорт: „Согласно телеграмме № 1459 генерала Ермолова ходатайствую о назначении меня на Персидский фронт” (8 января н.ст.), на котором Занкевич наложил резолюцию: „согласен” (Гумилев Н. С. Собр. соч. Т. 1. С. 1).

38

Телеграмма М. А. Занкевича генералу Ермолову

28 декабря 1917 г. (10 января 1918 г.)

Усиленно ходатайствую о зачислении на вакансию, а если таковые уже разобраны, то об исходатайствовании таковой перед Английским правительством для прапорщика Гумилева 5-го Александрийского гусарского полка для направления его в качестве кавалериста в Персию в ближайшем будущем.¹ Прапорщик Гумилев отличный офицер, награжден двумя Георгиевскими крестами и с начала войны служит в строю. Знает английский язык. О резолюции телеграфируйте, обеспечив ему проезд в Англию.

Занкевич 2000

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 87, л. 1. Машинопись. Заверенная копия.

¹ Эта рекомендация тем более знаменательна, что Ермолов в личной телеграмме писал, что „генерал Бичерахов и англичане просят быть осторожными в рекомендациях избираемых для рекомендации офицеров, возлагая всецело ответственность на тех лиц, которые их рекомендуют” (ф. 15234, оп. 1, д. 72, л. 17).

39

Телеграмма генерала Ермолова генералу Занкевичу

30 декабря 1917 г. (12 января 1918 г.)

Вх. № 1977

Генералу Занкевичу от генерала Ермолова (Аген<тский> шифр).

2000. Прапорщик Гумилев может быть командирован с нашими офицерами в Месопотамию в распоряжение генерала Бичерахова. Для сего подлежит его немедленно командировать в Лондон без всякой задержки, т<ак> к<ак> 16-го или 17-го нового стиля офицеры уже должны выехать отсюда. Мы удовлетворяем здесь отправляющихся офицеров следующим денежным довольствием: двухмесячный оклад содержания (жалование и столовые) холостым и четырехмесячный семейным, подъемные деньги обер-офицеру 150 рублей, на приобретение верховой лошади 500 рублей, на приобретение конского снаряжения 175 рублей, на приобретение теплого платья 150 рублей, путевое довольствие, стоимость билета первого класса на пароходе до Багдада 80 франков и суточные на два месяца обер-офицеру на 30 франков в сутки. Если прапорщик Гумилев будет Вами командирован, то все указанное выше довольствие он должен получить от Вас, ибо я не имею возможности выдать ему эти деньги. Благоволите немедленно телеграфировать для сообщения английским военным властям, будет ли он командирован.

Генерал Ермолов 1462

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 87, л. 8. Машинопись. Заверенная копия.

40

Отношение исполняющего обязанности штаб-офицера для поручений при М. А. Занкевиче полковника Бобрикова военному агенту во Франции графу А. А. Игнатьеву

1(14) января 1918 г.

Военному агенту во Франции

Прапорщик Гумилев согласно присланной телеграмме назначен Английским военным министерством на Персидский фронт. Согласно приказанию генерала Занкевича прошу Вас не отказать, сделать все подлежащие распоряжения для облегчения проезда прапорщику Гумилеву в Англию. Копия Английскому военному агенту прислана.

Приложение: телеграммы и сношения.

И. об. Штаб-офицера для поручения, Полковник Бобриков.

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 87, л. 16. Подлинник. Машинопись.

На бланке Представителя Временного правительства. Печать военного агента во Франции: „получено 2(15) января 1918 г.”.

41

Телеграмма генерала Занкевича генералу Ермолову

1 (14) января 1918 г.

Генералу Ермолову. Лондон

1462. Прапорщик Гумилев мною командируется тотчас по получении проездного свидетельства.

Занкевич 2033

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 87, л. 7. Машинопись. Заверенная копия.

42

Отношение полковника Бобрикова начальнику Тылового управления русских войск во Франции полковнику Караханину

2 (15) января 1918 г.

Начальнику Тылового управления русских войск во Франции

Телеграммой Военного агента Великобритании прапорщик Гумилев назначен в его распоряжение для отправления на Месопотамский фронт. Генерал Занкевич приказал спешно его удовлетворить согласно прилагаемой телеграмме и выдать предписание.

Сношение Военному агенту во Франции для облегчения проезда исполнено.

Полковник Бобриков <подпись>

ЦГВИА, ф. 15234, оп. 1, д. 78, л. 4. Подлинник. Машинопись.

На бланке офицера для поручений при Военном комиссаре. Внизу автограф Гумилева: „Подлинник передал нач<альнику> Т<ылового> упр<авления> без номера 2 (15) Гумилев”.

43

Телеграмма генерала Ермолова генералу Занкевичу

6 (19) января 1918 г.

Генералу Занкевичу от генерала Ермолова
(Аген<тский> шифр)

2037. Англичане просят срочно прислать им список русских офицеров, желающих на Месопотамский фронт, преимущественно кавалеристов и гвардейцев, и не иначе как по Вашей особой рекомендации приблизительно около двенадцати человек. В списке необходимо указать относительно каждого, где служил и что делал во Франции. Благоволите всех командированных удовлетворять деньгами согласно расчетам, указанным в моей телеграмме 1462, но непосредственно от Вас, так как я выдавать им деньги здесь не могу. Для ускорения дела не откажите снестись с английским военным агентом в Париже.

Ермолов 1475

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 87, л. 1 об. Машинопись. Заверенная копия.

44

Телеграмма генерала Ермолова генералу Занкевичу

9 (22) января 1918 г.

Ввиду неполучения прапорщиком Гумилевым денег от Вас согласно моей телеграмме № 1462 я организовать его отправку в Месопотамию на себя взять не могу, а потому откомандировываю его обратно в Ваше распоряжение.

Ермолов 1482

Расшифровал и подлинник сжег: капитан Нарышкин

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 87, л. 2. Машинопись. Заверенная копия.

На другой копии телеграммы — резолюция генерала Занкевича: „Нач<альнику> Т<ылового> у<правления>. Еще раз прошу выхлопотать деньги у английского правительства. 10.01. З<анкевич>” (ф. 15234, оп. 1, д. 72, л. 14).

45

Телеграмма генерала Ермолова генералу Занкевичу

9 (22) января 1918 г.

Вх<од.> № 2065
№ 1483
Отправлена 9 (22) 1. 1918 г.
Получена 11 (24) …

Генералу Занкевичу от генерала Ермолова (агентским).

К № 1482. Неудовлетворение Вами прапорщика Гумилева проездными и подъемными деньгами признаны¹ сегодня англичанами как отсутствие Вашей рекомендации, почему командование его в Месопотамию они отклонили. За невозможностью откомандирования его обратно во Францию отправляю его первым пароходом в Россию.² Покорнейшая просьба при составлении дальнейших списков принять вышеизложенное во внимание.

Генерал Ермолов 1483

Расшифровал и подлинник сжег: капитан Нарышкин

ЦГВИА, ф. 15304, оп. 3, д. 87, л. 11. Машинопись. Заверенная копия.

¹ Так в тексте.

² В тот же день Гумилеву было выдано генералом Ермоловым взаимообразно 54 фунта стерлингов на возвращение в Россию (Гумилев Н. С. Собр. соч. Т. 1. С. IV).

46

Телеграмма генерала Занкевича генералу Ермолову

11 (24) января 1918 г.

Исход. № 2071
Отправл. 11 (24) I 1918

1483. Прапорщика Гумилева рекомендую как отличного офицера. Еще раз прошу исходатайствовать у Английского правительства необходимую сумму денег для командировки в Месопотамию ввиду того, что денег у меня нет.¹

Занкевич 2071

ЦГВИА, ф. 15234, оп. 1, д. 72, л. 28 об. Машинописная копия.

¹ Хлопоты были безрезультатны. Гумилев еще на несколько месяцев задержался в Англии, пробовал там себе найти работу и только в мае 1918 г. вернулся в революционный Петроград.

Приложение

Из послужного списка Дмитрия Степановича Гумилева¹

14 марта 1918 г.

IX. Прохождение службы

ЦГВИА, ф. 409, оп. 1, д. 176788, л. 15, 15 об., 17, 17 об., 18 об. Печать Эвакуационного отдела при Петроградском Военно-окружном санитарном управлении (л. 19 об.).

Примечания

¹ Послужной список Д. С. Гумилева хранится в деле „О назначении пенсии Д. С. Гумилеву” (ф. 409, оп. 1, д. 176788, 1918 г.). В деле также имеются следующие документы: „Прошение Д. С. Гумилева о выдаче ему пенсии (л. 1), аттестат о жалованье, выданный Петроградским распорядительным эвакуационным пунктом (л. 2), свидетельство о ранении (л. 4), свидетельство о состоянии здоровья, выданное Особой врачебной комиссией (5—5 об.), заявления Д. С. Гумилева в Главный штаб (автографы, л. 8, 9) и другие документы. В настоящей публикации опущены графа X: „Бытность вне службы”, графа XIII о наказаниях и взысканиях.

² В тексте — чернилами.

³ Так в тексте.

⁴ В графе „бытность вне службы” сказано, что „Д. С. Гумилев 1 сентября 1916 г. из перевязочного отряда 2-й Финляндской стр<елковой> дивизии эвакуирован по болезни в 52 головной эвакуационный военный Госпиталь, 17 сентября — направлен в Петроградский Клинический военный госпиталь, 26 сентября — переведен в лазарет при Ортопедическом Институте”. 17—26 января 1917 г. Гумилев освидетельствовался комиссией при Петроградском военном лазарете на предмет годности к военной службе.

⁵ Подпись неразборчива.