Содержание

Чужое

И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт...
Николай Гумилёв

Романтик

Элегантный Поэт.
Век серебряный.
Лунный
Отправляется в плаванье чёлн,
У арфистки и арфы натянуты струны,
Свет по воле колеблется волн...

Проплывает под парусом дальние страны,
Нил Нубийский и Озеро Чад,
Капитаны ведут корабли.
Капитаны
На мостках, как подмостках стоят...

Путешественник пишет заметки в блокноте,
Караванов наброски и дюн
Трость.
Перчатки.
И шляпа – по моде,
Элегантен, изящен и юн

Слыл любимцем у Муз и капризной Фортуны,
Доблесть славой и рифмой венчал...
У арфистки и арфы разорваны струны,
Беспощаден родимый причал...

Здесь, где руки в крови
Палача
и убийцы,
Где в привычку вошло убивать,
Он отправился в путь за пределами жизни,
Ему было...

всего...

тридцать пять...

* * *

Возможно ли убить Поэта?

        И умру я не на постели,
        При нотариусе и враче,
        А в какой-нибудь дикой щели,
        Утонувшей в густом плюще,

        Чтоб войти не во всем открытый,
        Протестантский, прибранный рай,
        А туда, где разбойник, мытарь
        И блудница крикнут: вставай!
                        Николай Гумилёв

Не собран чемодан дорожный,
Докуренная сигарета...
Убить Поэта невозможно...
Не расстрелять души поэта...

И он стоял с открытым взором:
«Здесь не поэт, а — офицер!»
Убить Поэта Гумилёва?!
Когда Поэт из высших сфер...

Он и сегодня жарким словом
Вокруг себя сплотил друзей.
Убить Поэта Гумилёва.
Самонадеянно, ей-ей!

Погиб достойный и свободный
Герой России — офицер!
Поэт? Отправился за своды,
Неподражаемый пример!

И, зная, о своей кончине,
Что смертен каждый человек,
Не сломлен волею, поныне,
Живёт в Поэзии — во век!