Мои читатели

Мои читатели

Старый бродяга в Аддис-Абебе,
Покоривший многие племена,
Прислал ко мне черного копьеносца
С приветом, составленным из моих стихов.
Лейтенант, водивший канонерки
Под огнем неприятельских батарей,
Целую ночь над южным морем
Читал мне на память мои стихи.
Человек, среди толпы народа
Застреливший императорского посла,
Подошел пожать мне руку,
Поблагодарить за мои стихи.

Много их, сильных, злых и веселых,
Убивавших слонов и людей,
Умиравших от жажды в пустыне,
Замерзавших на кромке вечного льда,
Верных нашей планете,
Сильной, весёлой и злой,
Возят мои книги в седельной сумке,
Читают их в пальмовой роще,
Забывают на тонущем корабле.

Я не оскорбляю их неврастенией,
Не унижаю душевной теплотой,
Не надоедаю многозначительными намеками
На содержимое выеденного яйца,
Но когда вокруг свищут пули
Когда волны ломают борта,
Я учу их, как не бояться,
Не бояться и делать что надо.

И когда женщина с прекрасным лицом,
Единственно дорогим во вселенной,
Скажет: я не люблю вас,
Я учу их, как улыбнуться,
И уйти и не возвращаться больше.
А когда придет их последний час,
Ровный, красный туман застелит взоры,
Я научу их сразу припомнить
Всю жестокую, милую жизнь,
Всю родную, странную землю,
И, представ перед ликом Бога
С простыми и мудрыми словами,
Ждать спокойно Его суда.


А вот еще у Гумилёва:

Канцона

Как тихо стало в природе! / Вся - зренье она, вся - слух. / К последней страшной свободе / Склонился уже наш дух. Земля забудет обиды / Всех воинов, всех купцов, / И будут, как встарь, друиды / Учить с зеленых холмов. И будут, как встарь, поэты / Вести сердца к высоте, / Как ангел ...

Как труп, бессилен небосклон…

Как труп, бессилен небосклон, / Земля - как уличенный тать, / Преступно-тайных похорон / На ней зловещая печать. / Ум человеческий смущен, / В его глубинах - черный страх, / Как стая траурных ворон / На обессиленных полях. Но где же солнце, где луна? / Где сказка - жизнь, и тайна - ...

Неаполь

Как эмаль, сверкает море, / И багряные закаты / На готическом соборе, / Словно гарпии, крылаты; / Но какой античной грязью / Полон город, и не вдруг / К золотому безобразью / Нас приучит буйный юг. Пахнет рыбой и лимоном, / И духами парижанки, / Что под зонтиком зеленым / И несе...

Вечер

Как этот ветер грузен, не крылат! / С надтреснутою дыней схож закат. И хочется подталкивать слегка / Катящиеся вяло облака. В такие медленные вечера / Коней карьером гонят кучера, Сильней веслом рвут воду рыбаки, / Ожесточенней рубят лесники Огромные, кудрявые дубы... / А те, кому дове...

Память

Как я скажу, что я тебя буду помнить всегда, / Ах, я и в память боюсь, как во многое верить! / Буйной толпой набегут и умчатся года, / Столько печали я встречу, что радость ли мерить? Я позабуду. Но, вечно и вечно галдя, / Буду склоняться над омутом прежнего я, / Чтобы припомнить, о чем п...

Загробное мщение

Баллада Как-то трое изловили / На дороге одного / И жестоко колотили, / Беззащитного, его. С переломанною грудью / И с разбитой головой / Он сказал им: "Люди, люди, / Что вы сделали со мной? Не страшны ни Бог, ни черти, / Но клянусь, в мой смертный час, / Притаясь за дверью смерти...