Детство

Детство

Я ребенком любил большие,
Медом пахнущие луга,
Перелески, травы сухие
И меж трав бычачьи рога.

Каждый пыльный куст придорожный
Мне кричал: «Я шучу с тобой,
Обойди меня осторожно
И узнаешь, кто я такой!»

Только, дикий ветер осенний,
Прошумев, прекращал игру, —
Сердце билось еще блаженней,
И я верил, что я умру

Не один, — с моими друзьями.
С мать-и-мачехой, с лопухом.
И за дальними небесами
Догадаюсь вдруг обо всем.

Я за то и люблю затеи
Грозовых военных забав,
Что людская кровь не святее
Изумрудного сока трав.


А вот еще у Гумилёва:

Тразименское озеро

Зеленое, всё в пенистых буграх, / Как горсть воды, из океана взятой, / Но пригоршней гиганта чуть разжатой, / Оно томится в плоских берегах. Не блещет плуг на мокрых бороздах, / И медлен буйвол грузный и рогатый, / Здесь темной думой удручен вожатый, / Здесь зреет хлеб, но лавр уже зача...

Открытие летнего сезона

Зимнее стало, как сон, / Вот, отступает всё дале, / Летний же начат сезон / Олиным salto-mortale. Время и гроз, и дождей; / Только мы назло погоде / Всё не бросаем вожжей, / Не выпускаем поводий. Мчится степенный Силач / Рядом с Колиброю рьяной, / Да и Красавчик, хоть вскачь, / В...

Злобный гений, царь сомнений…

Злобный гений, царь сомнений, / Ты опять ко мне пришел, / И, желаньем утомленный, потревоженный и сонный, / Я покой в тебе обрел. Вечно жить среди мучений, среди тягостых сомнений - / Это сильных идеал. / Ничего не созидая, ненавидя, презирая / И блистая, как кристалл. Назади мне слышн...

Рассвет

Змей взглянул, и огненные звенья / Потянулись, медленно бледнея, / Но горели яркие каменья / На груди властительного Змея. Как он дивно светел, дивно страшен! / Но Павлин и строг и непонятен, / Золотистый хвост его украшен / Тысячею многоцветных пятен. Молчаливо ждали у преддверья, / ...

И взор наклоняя к равнинам…

...И взор наклоняя к равнинам, / Он лгать не хотел предо мной. / - Сеньеры, с одним дворянином, / Имели мы спор небольшой...

Прапамять

И вот вся жизнь! Круженье, пенье, / Моря, пустыни, города, / Мелькающее отраженье / Потерянного навсегда. Бушует пламя, трубят трубы, / И кони рыжие летят, / Потом волнующие губы / О счастье, кажется, твердят. И вот опять восторг и горе, / Опять, как прежде, как всегда, / Седою гри...