Жираф

Жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
Ты плачешь? Послушай… далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.


А вот еще у Гумилёва:

Вы задумчивы, маркиза…

"Вы задумчивы, маркиза? / Вы больны? / - Ах, мой друг, одни капризы / От луны. Я люблю вас с новой страстью / Вновь и вновь. / - Я давно не верю в счастье / И любовь. Но вокруг нас бродят пары, / Влюблены. / - Это чары, только чары / От луны. Я хочу иль их развеять / Иль пропа...

Руки помнят о тебе и губы…

Руки помнят о тебе и губы / Тоже помнят. / Позабыть ли томный шелест юбок / В мраке комнат?

О, если я весь мир постиг…

О, если я весь мир постиг, / О, если движу я горами, / И тайны все под небесами / Познал, измерил и постиг, Но если в то же время я / Любви не ведаю святыни - / Ничтожность я в моей гордыне / Я <...> бытия. И если всё отдам добро / Своё я на благое дело / И если я предам и те...

Нет, к Лете не иди, не выжимай…

Нет, к Лете не иди, не выжимай / Из чёрных трав убийственные вина, / Чела бледнеющего не венчай / Пурпурным виноградом Прозерпины.

Ровно в полночь пришло приказанье…

Ровно в полночь пришло приказанье / Выступать четвертому эскадрону - / Прикрывать отход артиллерии. / Это было трудное лето, / Когда мы отходили с Карпатов, / А за нами шаг за шагом / Шла Макензенова фаланга.

Колокольные звоны…

Колокольные звоны, / И зелёные клёны, / И летучие мыши, / И Шекспир, и Овидий - / Для того, кто их слышит, / Для того, кто их видит. / Оттого всё на свете / И грустит о поэте.