Память

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

Лиловый цветок

Вечерние тихи заклятья, / Печаль голубой темноты, / Я вижу не лица, а платья, / А, может быть, только цветы. Так радует серо-зеленый, / Живой и стремительный весь, / И, может быть, к счастью, влюбленный / В кого-то чужого... не здесь. Но душно мне... Я зачарован; / Ковер подо мной, с...

Вечерний, медленный паук…

Вечерний, медленный паук / В траве сплетает паутину, - / Надежды знак. Но, милый друг, / Я взора на него не кину. Всю обольстительность надежд, / Не жизнь, а только сон о жизни, / Я оставляю для невежд, / Для сонных евнухов и слизней. Мое "сегодня" на мечту / Не променяю я и знаю, / ...

Камень

Взгляни, как злобно смотрит камень, / В нем щели странно глубоки, / Под мхом мерцает скрытый пламень; / Не думай, то не светляки! Давно угрюмые друиды, / Сибиллы хмурых королей / Отмстить какие-то обиды / Его призвали из морей. Он вышел черный, вышел страшный, / И вот лежит на берегу...

Взгляните: вот гусары смерти…

Взгляните: вот гусары смерти! / Игрою ратных перемен / Они, отчаянные черти, / Побеждены и взяты в плен. Зато бессмертные гусары, / Те не сдаются никогда, / Войны невзгоды и удары / Для них как воздух и вода. Ах, им опасен плен единый, / Опасен и безумно люб, / Девичьей шеи лебедин...

Крыса

Вздрагивает огонек лампадки, / В полутемной детской тихо, жутко, / В кружевной и розовой кроватке / Притаилась робкая малютка. Что там? Будто кашель домового? / Там живет он, маленький и лысый... / Горе! Из-за шкафа платяного / Медленно выходит злая крыса. В красноватом отблеске лампад...

Носорог

Видишь, мчатся обезьяны / С диким криком на лианы, / Что свисают низко, низко, / Слышишь шорох многих ног? / Это значит - близко, близко / От твоей лесной поляны / Разъяренный носорог. Видишь общее смятенье, / Слышишь топот? Нет сомненья, / Если даже буйвол сонный / Отступает глуб...