Память

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

Орёл

Орёл летел все выше и вперед / К Престолу Сил сквозь звездные преддверья, / И был прекрасен царственный полет, / И лоснились коричневые перья. Где жил он прежде? Может быть в плену, / В оковах королевского зверинца, / Кричал, встречая девушку-весну, / Влюбленную в задумчивого принца. И...

Осенняя песня

Осенней неги поцелуй / Горел в лесах звездою алой, / И песнь прозрачно-звонких струй / Казалась тихой и усталой. С деревьев падал лист сухой, / То бледно-желтый, то багряный, / Печально плача над землей / Среди росистого тумана. И солнце пышное вдали / Мечтало снами изобилья / И це...

Надпись на «Колчане» М. Л. Лозинскому

От "Романтических цветов" / И до "Колчана" я все тот же, / Как Рим от хижин до шатров, / До белых портиков и лоджий. / Но верь, изобличитель мой / В измене вечному, что грянет / Заветный час и Рим иной, / Рим звонов и лучей настанет.

От всех заклятий Трисмегиста…

От всех заклятий Трисмегиста - / Орфеевых алмазных слов / Для твари, чистой и нечистой, / Для звезд и адовых столбов Одно осталось. Но могуче / Оно как ты. Ему дано / И править молнией летучей, / И воду претворять в вино. И все мы помним это имя, / Но только редко говорим. / Стыдим...

Конквистадор

От дальних селений, / Сквозь лес и овраги, / На праздник мучений / Собрались бродяги. Палач приготовил / Свой молот зловещий, / И запаха крови / Возжаждали клещи. И пел конквистадор, / Привязан у пальмы: / "До области ада / Изведали даль мы. Вот странные воды, / Где смертный н...

Алжир и Тунис

От Европы старинной / Отровавшись, Алжир, / Как изгнанник невинный, / В знойной Африке сир. И к Италии дальной / Дивно выгнутый мыс / Простирает печальный / Брат Алжира, Тунис. Здесь по-прежнему стойки / Под напором ветров / Башни римской постройки, / Колоннады дворцов. У крутых...