Память

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

Какое отравное зелье…

Какое отравное зелье / Влилось в моё бытие! / Мученье моё, веселье, / Святое безумье моё.

Какое счастье в Ваш альбом…

Какое счастье в Ваш альбом / Вписать случайные стихи. / Но ах! Узнать о ком, о чем, - / Мешают мне мои грехи.

Юдифь

Какой мудрейшею из мудрых пифий / Поведан будет нам нелицемерный / Рассказ об иудеянке Юдифи, / О вавилонянине Олоферне? Ведь много дней томилась Иудея, / Опалена горячими ветрами, / Ни спорить, ни покорствовать не смея, / Пред красными, как зарево, шатрами. Сатрап был мощен и прекрасе...

Какою музыкой мой слух взволнован...

Какою музыкой мой слух взволнован? / Чьим странным обликом я зачарован? Душа прохладная, теперь опять / Ты мне позволила желать и ждать. Душа просторная, как утром даль, / Ты убаюкала мою печаль. Ее, любившую дорогу в храм, / Сложу молитвенно к твоим ногам. Всё, всё, что искрилось в моей...

Кармен худа, коричневатый…

Кармен худа, коричневатый / Глаза ей сумрак окружил. / Зловещи кос ее агаты, / Сам дьявол кожу ей дубил. Урод - звучит о ней беседа, / Но все мужчины взяты в плен. / Архиепископ из Толедо / Пел мессу у ее колен. Над темно-золотым затылком / Шиньен огромен и блестящ, / Распущенный д...

Охота

Князь вынул бич и кинул клич - / Грозу охотничьих добыч, И белый конь, душа погонь, / Ворвался в стынущую сонь. Удар копыт в снегу шуршит, / И зверь встает, и зверь бежит, Но не спастись ни в глубь, ни в высь, / Как змеи, стрелы понеслись. Их легкий взмах наводит страх / На неуклюжих р...