Слово

Слово

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.

И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.

А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому, что все оттенки смысла
Умное число передает.

Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.

Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.

Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.


А вот еще у Гумилёва:

Вступление

Оглушенная ревом и топотом, / Облеченная в пламя и дымы, / О тебе, моя Африка, шёпотом / В небесах говорят серафимы. И твое раскрывая Евангелье, / Повесть жизни ужасной и чудной, / О неопытном думают ангеле, / Что приставлен к тебе, безрассудной. Про деянья свои и фантазии, / Про зве...

Огромный мир открыт и манит…

Огромный мир открыт и манит, / Бьет конь копытом, я готов, / Я знаю, сердце не устанет / Следить за бегом облаков. / Но вслед бежит воспоминанье / И странно выстраданный стих, / И недопетое признанье / Последних радостей моих. / Рвись, конь, но помни, что печали / От века гнать не ...

Одиноко-незрячее солнце смотрело на страны...

Одиноко-незрячее солнце смотрело на страны, / Где безумье и ужас от века застыли на всем, / Где гора в отдаленьи казалась взъерошенным псом, / Где клокочущей черною медью дышали вулканы. Были сумерки мира. Но на небе внезапно качнулась широкая тень, / И кометы, что мчались, как...

Однообразные мелькают…

Однообразные мелькают / Все с той же болью дни мои, / Как будто розы опадают / И умирают соловьи. Но и она печальна тоже, / Мне приказавшая любовь, / И под ее атласной кожей / Бежит отравленная кровь. И если я живу на свете, / То лишь из-за одной мечты: / Мы оба, как слепые дети, /...

Двенадцатый год

Он близок, слышит лес и степь его; / Какой теперь он кроет ков, / Год Золотой Орды, Отрепьева, / Двунадесяти языков? Вслед за его крылатым гением, / Всегда играющим вничью, / С военной музыкой и пением / Войдут войска в столицу... чью? И сосчитают ли потопленных / Во время трудных пе...

Страница из Олиного дневника

Он в четверг мне сделал предложенье, / В пятницу ответила я "да". / "Навсегда?" - спросил он. "Навсегда", / И конечно отказала в воскресенье. Но мои глаза вдруг стали больше, / Тоньше руки и румяней щеки, / Как у девушек веселой, старой Польши, / Любящих обманы и намеки.


Рейтинг@Mail.ru