Рабочий

Другие исполнители:

Рабочий

Он стоит пред раскаленным горном,
Невысокий старый человек.
Взгляд спокойный кажется покорным
От миганья красноватых век.

Все товарищи его заснули,
Только он один еще не спит:
Все он занят отливаньем пули,
Что меня с землею разлучит.

Кончил, и глаза повеселели.
Возвращается. Блестит луна.
Дома ждет его в большой постели
Сонная и теплая жена.

Пуля им отлитая, просвищет
Над седою, вспененной Двиной,
Пуля, им отлитая, отыщет
Грудь мою, она пришла за мной.

Упаду, смертельно затоскую,
Прошлое увижу наяву,
Кровь ключом захлещет на сухую,
Пыльную и мятую траву.

И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.
Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.


А вот еще у Гумилёва:

На полярных морях и на южных…

На полярных морях и на южных, / По изгибам зеленых зыбей, / Меж базальтовых скал и жемчужных / Шелестят паруса кораблей. Быстрокрылых ведут капитаны, / Открыватели новых земель, / Для кого не страшны ураганы, / Кто изведал мальстремы и мель, Чья не пылью затерянных хартий, - / Солью ...

Родос

На полях опаленных Родоса / Камни стен и в цвету тополя / Видит зоркое сердце матроса / В тихий вечер с кормы корабля. Там был рыцарский орден: соборы, / Цитадель, бастионы, мосты, / И на людях простые уборы, / Но на них золотые кресты. Не стремиться ни к славе, ни к счастью, / Все р...

На путях зеленых и земных…

На путях зеленых и земных / Горько счастлив темной я судьбою. / А стихи? Ведь ты мне шепчешь их, / Тайно наклоняясь надо мною. Ты была безумием моим / Или дивной мудростью моею, / Так когда-то грозный серафим / Говорил тоскующему змею: "Тьмы тысячелетий протекут, / И ты будешь биться...

Перчатка

На руке моей перчатка, / И ее я не сниму, / Под перчаткою загадка, / О которой вспомнить сладко / И которая уводит мысль во тьму. На руке прикосновенье / Тонких пальцев милых рук, / И как слух мой помнит пенье, / Так хранит их впечатленье / Эластичная перчатка, верный друг. Есть у ...

Русалка

На русалке горит ожерелье / И рубины греховно-красны, / Это странно-печальные сны / Мирового, больного похмелья. / На русалке горит ожерелье / И рубины греховно-красны. У русалки мерцающий взгляд, / Умирающий взгляд полуночи, / Он блестит, то длинней, то короче, / Когда ветры морски...

На сердце песни, на сердце слезы…

На сердце песни, на сердце слезы, / Душа страданьями полна. / В уме мечтания, пустые грезы / И мрак отчаянья без дна. Когда же сердце устанет биться, / Грудь наболевшая замрет, / Когда ж покоем мне насладиться / В сырой могиле придет черед?