Память

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

Отравленный

"Ты совсем, ты совсем снеговая, / Как ты странно и страшно бледна! / Почему ты дрожишь, подавая / Мне стакан золотого вина?" Отвернулась печальной и гибкой... / Что я знаю, то знаю давно, / Но я выпью и выпью с улыбкой / Все налитое ею вино. А потом, когда свечи потушат, / И кошмары ...

Анакреонтическая песенка

Ты хочешь чтоб была я смелой? / Так не пугай, поэт, тогда / Моей любви, голубки белой / На небе розовом стыда. Идет голубка по аллее / И в каждом чудится ей враг, / Моя любовь еще нежнее, / Бежит, коль к ней направить шаг. Немой, как статуя Гермеса, / Остановись, и вздрогнет бук, - /...

Ты, жаворонок в горней высоте…

Ты, жаворонок в горней высоте, / Служи отныне, стих мой легкокрылый, / Ее неяркой, но издавна милой / Такой средневековой красоте; Ее глазам, сверкающим зарницам, / И рту, где воля превзошла мечту, / Ее большим глазам - двум странным птицам - / И словно нарисованному рту. Я больше ниче...

11 июля 1911 г.

Ты, лукавый ангел Оли, / Стань серьезней, стань умней! / Пусть Амур девичьей воли, / Кроткий, скромный и неслышный, / Отойдет; а Гименей / Выйдет, радостный и пышный, / С ним дары: цветущий хмель / Да колечко золотое, / Выезд, дом и всё такое, / И в грядущем колыбель.

У ворот Иерусалима…

У ворот Иерусалима / Ангел душу ждет мою, / Я же здесь, и, Серафима / Павловна, я Вас пою. Мне пред ангелом не стыдно, / Долго нам еще терпеть, / Целовать нам долго, видно, / Нас бичующую плеть. Ведь и ты, о сильный ангел, / Сам виновен, потому / Что сбежал разбитый Врангель / И ...

У меня не живут цветы...

У меня не живут цветы, / Красотой их на миг я обманут, / Постоят день, другой, и завянут, / У меня не живут цветы. Да и птицы здесь не живут, / Только хохлятся скорбно и глухо, / А на утро - комочек из пуха... / Даже птицы здесь не живут. Только книги в восемь рядов, / Молчаливые, гр...