Memoria

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

Мой старый друг, мой верный Дьявол…

Мой старый друг, мой верный Дьявол, / Пропел мне песенку одну: / - Всю ночь моряк в пучине плавал, / А на заре пошел ко дну. Вокруг вставали волны-стены, / Спадали, вспенивались вновь, / Пред ним неслась, белее пены, / Его великая любовь. Он слышал зов, когда он плавал: / "О, верь мн...

Там, где похоронен старый маг…

Там, где похоронен старый маг, / Где пробита в мраморе пещера, / Мы услышим тайный, робкий шаг, / Мы с тобой увидим Люцифера. Подожди, погаснет скучный день, / В мире будет тихо, как во храме, / Люцифер прокрадется, как тень, / С тихими вечерними тенями. Скрытые, незримые для всех, / ...

Там, где похоронен старый маг…

Там, где похоронен старый маг, / В полумраке мраморной пещеры / Мы услышим тайный робкий шаг, / Мы с тобой увидим Люцифера. Подожди, погаснет бледный день, / В мире будет тихо, как во храме, / Люцифер прокрадется, как тень, / С тихими вечерними тенями. Скрытые, незримые для всех, / Н...

Мореплаватель Павзаний…

Мореплаватель Павзаний / С берегов далеких Нила / В Рим привёз и шкуры ланей, / И египетские ткани, / И большого крокодила. Это было в дни безумных / Извращений Каракаллы. / Бог веселых и бездумных / Изукрасил цепью шумных / Толп причудливые скалы. Беспечально с ночью споря / Сол...

Мореплаватель Павзаний…

Мореплаватель Павзаний / С берегов далеких Нила / В Рим привёз и шкуры ланей, / И египетские ткани, / И большого крокодила. Это было в дни безумных / Извращений Каракаллы. / Бог веселых и бездумных / Изукрасил цепью шумных / Толп причудливые скалы. В золотом, невинном горе / Солн...

Крест

Я долго проигрывал карту за картой, / В горящих глазах собиралася тень... / Луна выплывала безмолвной Астартой, / Но вот побледнела, предчувствуя тень. В холодном безумьи. в тревожном азарте / Я чувствовал, будто игра эта - сон. / "Весь банк - закричал - покрываю я в карте!" / И карта у...