Memoria

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

В Бретани

Здравствуй, море! Ты из тех морей, / По которым плавали галеры, / В шелковых кафтанах кавалеры / Покоряли варварских царей. Только странно, я люблю скорей / Те моря суровые без меры, / Где акулы, спруты и химеры - / Ужас чернокожих рыбарей. Те моря... я слушаю их звоны, / Ясно вижу и...

Купанье

Зеленая вода дрожит легко, / Трава зеленая по склонам, / И молодая девушка в трико / Купальном, ласковом, зеленом; И в черном я. Так черен только грех, / Зачатый полночью бессонной, / А может быть и зреющий орех / В соседней заросли зеленой. Мы вместе плаваем в пруду. Дразня, / Она о...

Тразименское озеро

Зеленое, всё в пенистых буграх, / Как горсть воды, из океана взятой, / Но пригоршней гиганта чуть разжатой, / Оно томится в плоских берегах. Не блещет плуг на мокрых бороздах, / И медлен буйвол грузный и рогатый, / Здесь темной думой удручен вожатый, / Здесь зреет хлеб, но лавр уже зача...

Открытие летнего сезона

Зимнее стало, как сон, / Вот, отступает всё дале, / Летний же начат сезон / Олиным salto-mortale. Время и гроз, и дождей; / Только мы назло погоде / Всё не бросаем вожжей, / Не выпускаем поводий. Мчится степенный Силач / Рядом с Колиброю рьяной, / Да и Красавчик, хоть вскачь, / В...

Злобный гений, царь сомнений…

Злобный гений, царь сомнений, / Ты опять ко мне пришел, / И, желаньем утомленный, потревоженный и сонный, / Я покой в тебе обрел. Вечно жить среди мучений, среди тягостых сомнений - / Это сильных идеал. / Ничего не созидая, ненавидя, презирая / И блистая, как кристалл. Назади мне слышн...

Рассвет

Змей взглянул, и огненные звенья / Потянулись, медленно бледнея, / Но горели яркие каменья / На груди властительного Змея. Как он дивно светел, дивно страшен! / Но Павлин и строг и непонятен, / Золотистый хвост его украшен / Тысячею многоцветных пятен. Молчаливо ждали у преддверья, / ...