Memoria

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

Я молчу — во взорах видно горе…

Я молчу - во взорах видно горе, / Говорю - слова мои так злы! / Ах! когда ж я вновь увижу море, / Синие и пенные валы, Белый парус, белых, белых чаек / Или ночью длинный лунный мост, / Позабыв о прошлом и не чая / Ничего в грядущем кроме звезд?! Видно, я суровому Нерею / Мог когда-то...

Нигер

Я на карте моей под ненужною сеткой / Сочиненных для скуки долгот и широт, / Замечаю, как что-то чернеющей веткой, / Виноградной оброненной веткой ползет. А вокруг города, точно горсть виноградин, / Это - Бусса, и Гомба, и царь Тимбукту, / Самый звук этих слов мне, как солнце, отраден, / ...

Ответ сестры милосердия

"...Омочу бебрян рукав в Каяле реце, / утру князю кровавые его раны на жестоцем теле". / Плач Ярославны Я не верю, не верю, милый, / В то, что вы обещали мне, / Это значит, вы не видали / До сих пор меня во сне. И не знаете, что от боли / Потемнели мои глаза. / Не понять вам на бранн...

Я не знаю этой жизни — ах, она сложней…

Я не знаю этой жизни - ах, она сложней / Утром синих, на закате голубых теней.

Огонь

Я не знаю, что живо, что нет, / Я не ведаю грани ни в чем... / Жив играющий молнией гром - / Живы гроздья планет... И красивую яркость огня / Я скорее живой назову, / Чем седую, больную траву, / Чем тебя и меня... Он всегда устремляется ввысь, / Обращается в радостный дым, / И стол...

Естество

Я не печалюсь, что с природы / Покров, ее скрывавший, снят, / Что древний лес, седые воды / Не кроют фавнов и наяд. Не человеческою речью / Гудят пустынные ветра, / И не усталость человечью / Нам возвещают вечера. Нет, в этих медленных, инертных / Преображеньях естества - / Залог б...