Память

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

Медиумические явления

Приехал Коля. Тотчас слухи, / Во всех вселившие испуг: / По дому ночью ходят духи / И слышен непонятный стук. Лишь днем не чувствуешь их дури; / Когда ж погаснет в окнах свет, / Они лежат на лиги-куре / Или сражаются в крокет. Испуг ползет, глаза туманя; / Мы все за чаем - что за вид...

Императору

Призрак какой-то неведомой силы, / Ты ль, указавший законы судьбе, / Ты ль, император, во мраке могилы / Хочешь, чтоб я говорил о тебе? Горе мне! Я не трибун, не сенатор, / Я только бедный бродячий певец, / И для чего, для чего, император, / Ты на меня возлагаешь венец? Заперты мне все...

Природе женщины подобны…

Природе женщины подобны, / Зверям и птицам - злись не злись, / Но я, услышав шаг твой дробный, / Душой угадываю рысь. Порой ты, нежная и злая, / Всегда перечащая мне, / Напоминаешь горностая / На ветке снежной при луне. И редко-редко взором кротким, / Не на меня глядя, а вкруг, / Т...

Ночь

Пролетала золотая ночь / И на миг замедлила в пути, / Мне, как другу, захотев помочь, / Ваши письма думала найти - Те, что вы не написали мне... / А потом присела на кровать / И сказала: "Знаешь, в тишине / Хорошо бывает помечтать! Та, другая, вероятно, зла, / Ей с тобой встречаться ...

Пролетела стрела…

Пролетела стрела / Голубого Эрота, / И любовь умерла, / И настала дремота. В сердце легкая дрожь / Золотого похмелья, / Золотого, как рожь, / Как ее ожерелье. Снова лес и поля / Мне открылись как в детстве, / И запутался я / В этом милом наследстве. Легкий шорох шагов, / И на ...

Средневековье

Прошел патруль, стуча мечами, / Дурной монах прокрался к милой, / Над островерхими домами / Неведомое опочило. Но мы спокойны, мы поспорим / Со стражами Господня гнева, / И пахнет звездами и морем / Твой плащ широкий, Женевьева. Ты помнишь ли, как перед нами / Встал храм, чернеющий в...