Память

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

Страница из Олиного дневника

Он в четверг мне сделал предложенье, / В пятницу ответила я "да". / "Навсегда?" - спросил он. "Навсегда", / И конечно отказала в воскресенье. Но мои глаза вдруг стали больше, / Тоньше руки и румяней щеки, / Как у девушек веселой, старой Польши, / Любящих обманы и намеки.

Он воздвигнул свой храм на горе…

Он воздвигнул свой храм на горе, / Снеговой, многобашенный храм, / Чтоб молиться он мог на заре / Переменным, небесным огням. И предстал перед ним его Бог, / Бесконечно родной и чужой, / То печален, то нежен, то строг, / С каждым новым мгновеньем иной. Ничего не просил, не желал, / У...

Христос

Он идет путем жемчужным / По садам береговым, / Люди заняты ненужным, / Люди заняты земным. "Здравствуй, пастырь! Рыбарь, здравствуй! / Вас зову я навсегда, / Чтоб блюсти иную паству / И иные невода. "Лучше ль рыбы или овцы / Человеческой души? / Вы, небесные торговцы, / Не счита...

Ангел-хранитель

Он мне шепчет: "Своевольный, / Что ты так уныл? / Иль о жизни прежней, вольной, / Тайно загрустил? "Полно! Разве всплески, речи / Сумрачных морей / Стоят самой краткой встречи / С госпожой твоей? "Так ли с сердца бремя снимет / Голубой простор, / Как она, когда поднимет / На тебя...

Потомки Каина

Он не солгал нам, дух печально-строгий, / Принявший имя утренней звезды, / Когда сказал: "Не бойтесь вышней мзды, / Вкусите плод и будете, как боги". Для юношей открылись все дороги, / Для старцев - все запретные труды, / Для девушек - янтарные плоды / И белые, как снег, единороги. Но ...

Он поклялся в строгом храме...

Он поклялся в строгом храме / Перед статуей Мадонны, / Что он будет верен даме, / Той, чьи взоры непреклонны. И забыл о тайном браке, / Всюду ласки расточая, / Ночью был зарезан в драке / И пришел к преддверьям рая. "Ты ль в Моем не клялся храме, - / Прозвучала речь Мадонны, - / Чт...