Память

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.


А вот еще у Гумилёва:

Предупрежденье

С японского Мне отраднее всего / Видеть взор твой светлый, / Мне приятнее всего / Говорить с тобою. И однако мы должны / Кончить наши встречи, / Чтоб не ведали о них / Глупые соседи. Не о доброй славе я / О своей забочусь, / А без доброй славы ты / Милой не захочешь.

Мне снилось

Мне снилось: мы умерли оба, / Лежим с успокоенным взглядом, / Два белые, белые гроба / Поставлены рядом. Когда мы сказали - довольно? / Давно ли, и что это значит? / Но странно, что сердцу не больно, / Что сердце не плачет. Бессильные чувства так странны, / Застывшие мысли та...

Два Адама

Мне странно сочетанье слов - "я сам", / Есть внешний, есть и внутренний Адам. Стихи слагая о любви нездешней, / За женщиной ухаживает внешний. А внутренний, как враг, следит за ним, / Унылой злобою всегда томим. И если внешний хитрыми речами, / Улыбкой нежной, синими очами Сумеет женщину...

Много в жизни моей я трудов испытал…

Много в жизни моей я трудов испытал, / Много вынес и тяжких мучений, / Но меня от отчаянья часто спасал / Благодатный, таинственный гений. Я не раз в упоеньи великой борьбы / Побеждаем был вражеской силой, / И не раз под напором жестокой судьбы / Находился у края могилы. Но отчаянья не...

Много есть людей, что, полюбив…

Много есть людей, что, полюбив, / Мудрые, дома себе возводят, / Возле их благословенных нив. / Дети резвые за стадом бродят. А другим - жестокая любовь, / Горькие ответы и вопросы, / С желчью смешана, кричит их кровь, / Слух их жалят злобным звоном осы. А иные любят, как поют, / Как ...

Дева Солнца

I Могучий царь суров и гневен, / Его лицо мрачно, как ночь, / Толпа испуганных царевен / Бежит в немом смятеньи прочь. Вокруг него сверкает злато, / Алмазы, пурпур и багрец, / И краски алого заката / Румянят мраморный дворец. Он держит речь в высокой зале / Толпе разряженных льстецо...