Далеко мы с тобой на лыжах…

  • Дата написания:

Далеко мы с тобой на лыжах
Отошли от родимых сел.
Вечер в клочьях багряно-рыжих,
Снег корявые пни замел.

Вместе с солнцем иссякла сила,
И в глаза нам взглянула беда.
И тогда ты меня любила,
Целовала меня ты тогда.

А теперь ты опять чужая,
И улыбка твоя — не мне.
Недоступнее Божьего рая
Мне дорога к снежной стране.


А вот еще у Гумилёва:

Однажды вечером

В узких вазах томленье умирающих лилий. / Запад был меднокрасный. Вечер был голубой. / О Леконте де Лиле мы с тобой говорили, / О холодном поэте мы грустили с тобой. Мы не раз открывали шелковистые томы / И читали спокойно и шептали: не тот! / Но тогда нам сверкнули все слова, все истомы,...

В ущелье мрачном и утробном

В ущелье мрачном и утробном / Аму-Дарьяльских котловин / Всегда с другим, себе подобным, / Холодный греется рубин. Быстротекущая, как воздух, / Как жизнь бессмертная, Любовь / В камеях, людях, птицах, звёздах / Торопит огненную кровь. И никогда я не покину / Мечту, что мы с тобой вдв...

Мужик

В чащах, в болотах огромных, / У оловянной реки, / В срубах мохнатых и темных / Странные есть мужики. Выйдет такой в бездорожье, / Где разбежался ковыль, / Слушает крики Стрибожьи, / Чуя старинную быль. С остановившимся взглядом / Здесь проходил печенег... / Сыростью пахнет и гадом...

В шумном вихре юности цветущей…

В шумном вихре юности цветущей / Жизнь свою безумно я сжигал, / День за днем, стремительно бегущий, / Отдохнуть, очнуться не давал. Жить, как прежде больше не могу я, / Я брожу, как охладелый труп, / Я томлюсь по ласке поцелуя, / Поцелуя милых женских губ.

В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки, как нити…

В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки, как нити. / Много в них можно дурного сказать, может быть, и хорошего много. / Что хорошо или дурно в этом мире роскошных и ярких событий! / Будьте правдивы и верьте в дьяволов, если Вы верите в бога. Если ж Вы верите в дьяволов, тех, что ве...

В этот мой благословенный вечер…

В этот мой благословенный вечер / Собрались ко мне мои друзья, / Все, которых я очеловечил, / Выведя их из небытия. Гондла разговаривал с Гафизом / О любви Гафиза и своей, / И над ним склонялись по карнизам / Головы волков и лебедей. Муза Дальних Странствий обнимала / Зою, как сестру...