Еще один старинный долг,
Мой рок, еще один священный!
Я не убийца, я не волк,
Я чести сторож неизменный.
Лица морщинистого черт
В уме не стерли вихри жизни;
Тебя приветствую, Лаэрт,
В твоей задумчивой отчизне.
Смотрю: украсили сады
Холмов утесистые скаты,
Какие спелые плоды,
Как сладок запах дикой мяты!
Я слезы кротости пролью,
Я сердце к счастью приневолю,
Я земно кланяюсь ручью
И бедной хижине, и полю.
И сладко мне, и больно мне
Сидеть с тобой на козьей шкуре.
Я верю — боги в тишине,
А не в смятеньи и не в буре.
Но что мне розовых харит
Неисчислимые услады?!
Над морем встал алмазный щит
Богини воинов Паллады.
Старик, спеша отсюда прочь,
Последний раз тебя целую
И снова ринусь грудью в ночь
Увидеть бездну грозовую.
Но верь, как Зевсовой рукой
Мой черный жребий будет вынут,
Когда предсмертною тоской
Я буду навзничь опрокинут,
Припомню я ни день войны,
Ни праздник в пламени и дыме,
Ни ласки знойные жены,
Увы, делимые с другими, —
Тебя, твой миртовый венец,
Глаза, безоблачнее неба,
И с нежным именем «отец»
Сойду в обители Эреба.