Паломник

  • Дата написания:

Ахмет-Оглы берет свою клюку
И покидает город многолюдный.
Вот он идет по рыхлому песку,
Его движенья медленны и трудны.
— Ахмет, Ахмет, тебе ли, старику,
Пускаться в путь неведомый и чудный?
Твое добро враги возьмут сполна,
Тебе изменит глупая жена. —

«Я этой ночью слышал зов Аллаха,
Аллах сказал мне: — Встань, Ахмет-Оглы,
Забудь про все, иди, не зная страха,
Иди, провозглашая мне хвалы;
Где рыжий вихрь вздымает горы праха,
Где носятся хохлатые орлы,
Где лошадь ржет над трупом бедуина,
Туда иди: там Мекка, там Медина» —

— Ахмет-Оглы, ты лжёшь! Один пророк
Внимал Аллаху, бледный, вдохновенный,
Послом от мира горя и тревог
Он улетал к обители нетленной,
Но он был юн, прекрасен и высок,
И конь его был конь благословенный,
А ты… мы не слыхали о после
Плешивом, на задерганном осле. —

Не слушает, упрям старик суровый,
Идет, кряхтит, и злость в его смешке,
На нем халат изодранный, а новый,
Лиловый, шитый золотом, в мешке;
Подмышкой посох кованый, дубовый,
Удобный даже старческой руке,
Чалма лежит как требуют шииты,
И десять лир в сандалии зашиты.

Вчера шакалы выли под горой,
И чья-то тень текла неуловимо,
Сегодня усмехались меж собой
Три оборванца, проходивших мимо.
Но ни шайтан, ни вор, ни зверь лесной
Смиренного не тронут пилигрима,
И в ночь его, должно быть от луны,
Слетают удивительные сны.

И каждый вечер кажется, что вскоре
Окончится терновник и волчцы,
Как в золотом Багдаде, как в Бассоре
Поднимутся узорные дворцы,
И Красное пылающее Море
Пред ним свои расстелет багрецы,
Волшебство синих и зеленых мелей…
И так идет неделя за неделей.

Он очень стар, Ахмет, а путь суров,
Пронзительны полночные туманы,
Он скоро упадет без сил и слов,
Закутавшись, дрожа, в халат свой рваный,
В одном из тех восточных городов,
Где вечерами шепчутся платаны,
Пока чернобородый муэдзин
Поет стихи про гурию долин.

Он упадет, но дух его бессонный
Аллах недаром дивно окрылил,
Его, как мальчик страстный и влюбленный,
В свои объятья примет Азраил
И поведет тропою, разрешенной
Для демонов, пророков и светил.
Все, что свершить возможно человеку,
Он совершил — и он увидит Мекку.


Переводы:

Азербайджанский язык

  • Гейдар Оруджев.
    Zəvvar

Греческий язык


Видео:


А вот еще у Гумилёва:

Венеция

Поздно. Гиганты на башне / Гулко ударили три. / Сердце ночами бесстрашней, / Путник, молчи и смотри. Город, как голос наяды, / В призрачно-светлом былом, / Кружев узорней аркады, / Воды застыли стеклом. Верно, скрывают колдуний / Завесы черных гондол / Там, где огни на лагуне / -...

Умеревший офицер

Полковнику Белавенцу / Каждый дал по яйцу. / Полковник Белавенец / Съел много яец. / Пожалейте Белавенца, / Умеревшего от яйца. Соч: Гумилев, Мандельштам, Г. Иванов / Верно: О. Мандельштам

Африканская ночь

Полночь сошла, непроглядная темень, / Только река от луны блестит, / А за рекой неизвестное племя, / Зажигая костры, шумит. Завтра мы встретимся и узнаем, / Кому быть властителем этих мест. / Им помогает черный камень, / Нам - золотой нательный крест. Вновь обхожу я бугры и ямы, / Зд...

Сомалийский полуостров

Помню ночь и песчаную помню страну / И на небе так низко луну. И я помню, что глаз я не мог отвести / От ее золотого пути. Там светло, и наверное птицы поют / И цветы над прудами цветут, Там не слышно, как бродят свирепые львы, / Наполняя рыканием рвы, Не хватают мимозы колючей рукой / ...

Понять весь мир какой-то странный сложным…

Понять весь мир какой-то странный сложным, / Огромноя игрушкой сатаны, / Еще не сделанным, где сплетены / Тьма с яркостью и ложное с неложным. Суровый бард, в боренье с невозможным / Любовь как знамя поднял ты, и сны / У розовой подслушал ты луны, / Что сердце девы делает тревожным. Ед...

На добрую память

После долгих сонных дней / Солнце и письмо любовное, / После стольких дней-теней / Снова время баснословное. я, как первый человек, / А она, как Ева, кроткая, / Дразнит выгибами век / И медлительной походкой. Все другие для меня / Точно звери бессловесные, / Я дарю им имена / Зол...