Стихи

Сахара: варианты

  1. 1 Сахара — Шатёр (1921) основной текст
  2. 2 Сахара — Шатёр (1922) 31 слово в 29 строках, добавлено 24 строки, пунктуация в 16 местах
  3. 3 Сахара — «Москва». 1920. № 4; тот же текст — автограф (РГБ. Ф. 1 (С. А. Абрамова). К. 1. Ед. хр. 22. Л. 1–2) 11 слов в 8 строках, добавлено 8 строк, нет 28 строк, пунктуация в 3 местах
1 СахараШатёр (1921)Осень-зима 1918 года2 СахараШатёр (1922)Осень-зима 1918 года3 Сахара«Москва». 1920. № 4; тот же текст — автограф (РГБ. Ф. 1 (С. А. Абрамова). К. 1. Ед. хр. 22. Л. 1–2)Осень-зима 1918 года
Все пустыни от века друг другу родны,Все пустыни друг другу от века родны,
Но Аравия, Сирия, Гоби —        Но Аравия, Сирия, Гоби, —
Это лишь затиханье Сахарской волныЭто лишь затиханье Сахарской волны,
В сатанинской воспрянувшей злобе.        В сатанинской воспрянувшей злобе.
Плещет Красное Море, Персидский Залив,Плещет Красное море, Персидский залив,
И глубоки снега на Памире,        И глубоки снега на Памире,
Но ее океана песчаный разливНо ее океана песчаный разлив
До зеленой доходит Сибири.        До зеленой доходит Сибири.
Ни в прохладе лесов, ни в просторе морейНи в дремучих лесах, ни в просторе морей,Ни в дремучих лесах, ни в просторах морей,
Ты в одной лишь пустыне на свете        Ты в одной лишь пустыне на светеТы в одной лишь пустыне на свете
Не захочешь людей и не встретишь людей,Не захочешь людей и не встретишь людей,Не захочешь людей и не встретишь людей,
А полюбишь лишь солнце да ветер.        А полюбишь лишь солнце да ветер.А полюбишь лишь солнце да ветер.
Солнце клонит лицо с голубой высоты,Солнце клонит лицо с голубой вышины,Солнце клонит лицо с голубой высоты,
И лицо это девственно юно,        И лицо это девственно юно,И лицо это девственно юно,
И как струи пролитого солнца чистыИ как струи пролитого солнца, ровныИ как струи пролитого солнца, равны
Золотые песчаные дюны.        Золотые песчаные дюны.Золотые песчаные дюны.
Всюду башни, дворцы из порфировых скал,
        Вкруг фонтаны и пальмы на страже,
Это солнце на глади воздушных зеркал
        Пишет кистью лучистой миражи.
Живописец небесный вечерней порой
        У подножия скал и растений
На песке, как на гладкой доске золотой,
        Расстилает лиловые тени.
И, небесный певец, лишь подаст оно знак,
        Прозвучат гармоничные звоны,
Это лопнет налитый огнем известняк
        И рассыплется пылью червленой.
Блещут скалы, темнеют под ними внизуБлещут скалы, темнеют над ними внизуБлещут скалы, темнеют под ними внизу
Древних рек каменистые ложа,        Древних рек каменистые ложа,Древних рек каменистые ложа,
На покрытое волнами море в грозу,На покрытое волнами море в грозу,На покрытое волнами море в грозу,
Ты промолвишь, Сахара похожа.        Ты промолвишь, Сахара похожа.Ты промолвишь, Сахара похожа.
Но вглядись, эта вечная слава песка,Но вглядись: эта вечная слава песка —Но вглядись, эта вечная слава песка,
Только горнего отсвет пожара.        Только горнего отсвет пожара,Только горнего отсвет пожара.
С небесами, где легкие спят облака,С небесами, где легкие спят облака,С небесами, где легкие спят облака,
Бродят радуги, схожа Сахара.        Бродят радуги, схожа Сахара.Бродят радуги, схожа Сахара.
Буйный ветер в пустыне второй властелин,Буйный ветер в пустыне второй властелин.Буйный ветер в пустыне второй властелин,
Вот он мчится порывами, точно        Вот он мчится порывами, точноВот он мчится порывами, точно
Средь высоких холмов и широких долинСредь высоких холмов и широких долинСредь высоких холмов и широких долин
Дорогой иноходец восточный.        Дорогой иноходец восточный.Дорогой иноходец восточный.
И звенит и поет, поднимаясь, песок,И звенит и поет, поднимаясь, песок,
        Он узнал своего господина,Он узнал своего господина,
Воздух меркнет, становится солнца зрачок,Воздух меркнет, становится солнца зрачок
        Как гранатовая сердцевина.Как гранатовая сердцевина.
И чудовищных пальм вековые стволы,И, чудовищных пальм вековые стволы,И чудовищных пальм вековые стволы,
Стены праха поднялись и пухнут,        Вихри пыли взметнулись и пухнут,Вихри пыли взметнулись и пухнут,
Выгибаясь, качаясь, проходят средь мглы.Выгибаясь, качаясь, проходят средь мглы,Выгибаясь, качаясь, проходят средь мглы.
Тайно веришь, вовеки не рухнут.Тайно веришь — вовеки не рухнут.Тайно веришь — вовеки не рухнут.
Так и будут бродить до скончанья веков,Так и будут бродить до скончанья веков,
        Каждый час все грозней и грознее,Каждый час все грозней и грознее,
Головой пропадая среди облаков,Головой пропадая в дыму облаков,
        Эти страшные серые змеи.Эти страшные серые змеи.
Но мгновенье… отстанет и дрогнет однаНо мгновенье… отстанет и дрогнет однаНо мгновенье… отстанет и дрогнет одна
И осядет песчаная груда,        И осядет песчаная груда,И осядет песчаная груда,
Это значит, в пути натолкнулась онаЭто значит — в пути спотыкнулась онаЭто значит — в пути спотыкнулась она
На ревущего в страхе верблюда.        О ревущего в страхе верблюда.О ревущего в страхе верблюда.
И когда на проясневшей глади равнин
        Все полягут, как новые горы,
В Средиземное море уходит хамсин
        Кровь дурманить и сеять раздоры.
И стоит караван, а его проводникИ стоит караван, и его проводникИ стоит караван, и его проводник
Всюду посохом шарит в тревоге,        Всюду посохом шарит в тревоге,Всюду посохом шарит в тревоге,
Где-то около плещет знакомый родник,Где-то около плещет знакомый родник,Где-то около плещет знакомый родник,
Но к нему он не знает дороги.        Но к нему он не знает дороги.Но к нему он не знает дороги.
А в оазисе слышится ржанье коняА в оазисах слышится ржанье коня
И разносится веяние нарда,        И под пальмами веянье нарда,
Хоть редки острова в океане огня,Хоть редки острова в океане огня,
Словно пятна на шкуре гепарда.        Точно пятна на шкуре гепарда.
Здесь так часто шумит оглушительный бой,Но здесь часто звучит оглушающий вой,
Блещут копья и веют бурнусы        Блещут копья и веют бурнусы.
Туарегов, что западной правят страной,Туарегов, что западной правят страной,
На востоке не любят тиббусы.        На востоке не любят тиббусы.
И пока они бьются за пальмовый лес,И пока они бьются за пальмовый лес,
За коня иль улыбку рабыни,        За верблюда иль взоры рабыни,
Их родную Тибести, Мурзук, ГадамесИх родную Тибести, Мурзук, Гадамес
Заметают пески из пустыни.        Заметают пески из пустыни.
Потому что пустынные ветры гордыПотому что пустынные ветры горды
И не знают преград своеволью,        И не знают преград своеволью,
Рушат стены, ломают деревья, прудыРушат стены, сады засыпают, пруды
Засыпают белеющей солью.        Отравляют белеющей солью.
И, быть может, немного осталось веков,И, быть может, немного осталось веков,И, быть может, немного осталось веков,
Как на мир наш зеленый и старыйКак на мир наш зеленый и старыйКак на мир наш зеленый и старый
Жадно ринутся хищные стаи песковДико ринутся хищные стаи песковБуйно ринутся хищные стаи песков
Из пылающей, юной Сахары.        Из пылающей юной Сахары.Из пылающей, юной Сахары.
Средиземное Море засыпят они,Средиземное Море засыпят они,Средиземное Море засыпят они,
И Париж, и Москву, и Афины,        И Париж, и Москву, и Афины,И Париж, и Москву, и Афины,
И мы будем в небесные верить огни,И мы будем в небесные верить огни,И мы будем в небесные верить огни,
На верблюдах своих бедуины.        На верблюдах своих бедуины.На верблюдах своих бедуины.
И когда наконец корабли марсианИ когда, наконец, корабли марсиан
У земного окажутся шара,        У земного окажутся шара,
То увидят сплошной, золотой океанТо увидят сплошной золотой океан
И дадут ему имя: Сахара.        И дадут ему имя: Сахара.
Все пустыни от века друг другу родны,
2 Все пустыни друг другу от века родны,
3 нет строк 1–8
Но Аравия, Сирия, Гоби —
2         Но Аравия, Сирия, Гоби, —
Это лишь затиханье Сахарской волны
2 Это лишь затиханье Сахарской волны,
В сатанинской воспрянувшей злобе.
Плещет Красное Море, Персидский Залив,
И глубоки снега на Памире,
Но ее океана песчаный разлив
До зеленой доходит Сибири.
Ни в прохладе лесов, ни в просторе морей
2 Ни в дремучих лесах, ни в просторе морей,
3 Ни в дремучих лесах, ни в просторах морей,
Ты в одной лишь пустыне на свете
Не захочешь людей и не встретишь людей,
А полюбишь лишь солнце да ветер.
Солнце клонит лицо с голубой высоты,
2 Солнце клонит лицо с голубой вышины,
И лицо это девственно юно,
И как струи пролитого солнца чисты
2 И как струи пролитого солнца, ровны
3 И как струи пролитого солнца, равны
Золотые песчаные дюны.
2 Всюду башни, дворцы из порфировых скал,
2         Вкруг фонтаны и пальмы на страже,
2 Это солнце на глади воздушных зеркал
2         Пишет кистью лучистой миражи.
2 Живописец небесный вечерней порой
2         У подножия скал и растений
2 На песке, как на гладкой доске золотой,
2         Расстилает лиловые тени.
2 И, небесный певец, лишь подаст оно знак,
2         Прозвучат гармоничные звоны,
2 Это лопнет налитый огнем известняк
2         И рассыплется пылью червленой.
Блещут скалы, темнеют под ними внизу
2 Блещут скалы, темнеют над ними внизу
Древних рек каменистые ложа,
На покрытое волнами море в грозу,
Ты промолвишь, Сахара похожа.
Но вглядись, эта вечная слава песка,
2 Но вглядись: эта вечная слава песка —
Только горнего отсвет пожара.
2         Только горнего отсвет пожара,
С небесами, где легкие спят облака,
Бродят радуги, схожа Сахара.
Буйный ветер в пустыне второй властелин,
2 Буйный ветер в пустыне второй властелин.
Вот он мчится порывами, точно
Средь высоких холмов и широких долин
Дорогой иноходец восточный.
2 И звенит и поет, поднимаясь, песок,
3 И звенит и поет, поднимаясь, песок,
2         Он узнал своего господина,
3 Он узнал своего господина,
2 Воздух меркнет, становится солнца зрачок,
3 Воздух меркнет, становится солнца зрачок
2         Как гранатовая сердцевина.
3 Как гранатовая сердцевина.
И чудовищных пальм вековые стволы,
2 И, чудовищных пальм вековые стволы,
Стены праха поднялись и пухнут,
2         Вихри пыли взметнулись и пухнут,
3 Вихри пыли взметнулись и пухнут,
Выгибаясь, качаясь, проходят средь мглы.
2 Выгибаясь, качаясь, проходят средь мглы,
Тайно веришь, вовеки не рухнут.
2 Тайно веришь — вовеки не рухнут.
3 Тайно веришь — вовеки не рухнут.
2 Так и будут бродить до скончанья веков,
3 Так и будут бродить до скончанья веков,
2         Каждый час все грозней и грознее,
3 Каждый час все грозней и грознее,
2 Головой пропадая среди облаков,
3 Головой пропадая в дыму облаков,
2         Эти страшные серые змеи.
3 Эти страшные серые змеи.
Но мгновенье… отстанет и дрогнет одна
И осядет песчаная груда,
Это значит, в пути натолкнулась она
2 Это значит — в пути спотыкнулась она
3 Это значит — в пути спотыкнулась она
На ревущего в страхе верблюда.
2         О ревущего в страхе верблюда.
3 О ревущего в страхе верблюда.
2 И когда на проясневшей глади равнин
2         Все полягут, как новые горы,
2 В Средиземное море уходит хамсин
2         Кровь дурманить и сеять раздоры.
И стоит караван, а его проводник
2 И стоит караван, и его проводник
3 И стоит караван, и его проводник
Всюду посохом шарит в тревоге,
Где-то около плещет знакомый родник,
Но к нему он не знает дороги.
А в оазисе слышится ржанье коня
2 А в оазисах слышится ржанье коня
3 нет строк 41–56
И разносится веяние нарда,
2         И под пальмами веянье нарда,
Хоть редки острова в океане огня,
Словно пятна на шкуре гепарда.
2         Точно пятна на шкуре гепарда.
Здесь так часто шумит оглушительный бой,
2 Но здесь часто звучит оглушающий вой,
Блещут копья и веют бурнусы
2         Блещут копья и веют бурнусы.
Туарегов, что западной правят страной,
На востоке не любят тиббусы.
И пока они бьются за пальмовый лес,
За коня иль улыбку рабыни,
2         За верблюда иль взоры рабыни,
Их родную Тибести, Мурзук, Гадамес
Заметают пески из пустыни.
Потому что пустынные ветры горды
И не знают преград своеволью,
Рушат стены, ломают деревья, пруды
2 Рушат стены, сады засыпают, пруды
Засыпают белеющей солью.
2         Отравляют белеющей солью.
И, быть может, немного осталось веков,
Как на мир наш зеленый и старый
Жадно ринутся хищные стаи песков
2 Дико ринутся хищные стаи песков
3 Буйно ринутся хищные стаи песков
Из пылающей, юной Сахары.
2         Из пылающей юной Сахары.
Средиземное Море засыпят они,
И Париж, и Москву, и Афины,
И мы будем в небесные верить огни,
На верблюдах своих бедуины.
И когда наконец корабли марсиан
2 И когда, наконец, корабли марсиан
3 нет строк 65–68
У земного окажутся шара,
То увидят сплошной, золотой океан
2 То увидят сплошной золотой океан
И дадут ему имя: Сахара.

другое слово пунктуация строка переписана строка добавлена строки нет