Галла

  • Дата написания:

Восемь дней от Харрара я вел караван
Сквозь Черчерские дикие горы
И седых на деревьях стрелял обезьян,
Засыпал средь корней сикоморы.

На девятую ночь я увидел с горы
— Этот миг никогда не забуду —
Там внизу, в отдаленной равнине, костры,
Точно красные звезды, повсюду.

И помчались один за другими они,
Точно тучи в сияющей сини,
Ночи трижды-святые и странные дни
На широкой галлаской равнине.

Все, к чему приближался навстречу я тут,
Было больше, чем видел я раньше:
Я смотрел, как огромных верблюдов пасут
У широких прудов великанши.

Как саженного роста галласы, скача
В леопардовых шкурах и львиных,
Убегающих страусов рубят сплеча
На горячих конях-исполинах.

И как поят парным молоком старики
Умирающих змей престарелых…
И, мыча, от меня убегали быки,
Никогда не видавшие белых.

Временами я слышал у входа пещер
Звуки песен и бой барабанов,
И тогда мне казалось, что я Гулливер,
Позабытый в стране великанов.

И таинственный город, тропический Рим,
Шейх-Гуссейн я увидел высокий,
Поклонился мечети и пальмам святым,
Был допущен пред очи пророка.

Жирный негр восседал на персидских коврах
В полутемной неубранной зале,
Точно идол, в браслетах, серьгах и перстнях,
Лишь глаза его дивно сверкали.

Я склонился, он мне улыбнулся в ответ,
По плечу меня с лаской ударя,
Я бельгийский ему подарил пистолет
И портрет моего государя.

Всё расспрашивал он, много ль знают о нем
В отдаленной и дикой России…
Вплоть до моря он славен своим колдовством,
И дела его точно благие.

Если мула в лесу ты не можешь найти,
Или раб убежал беспокойный,
Всё получишь ты вдруг, обещав принести
Шейх-Гуссейну подарок пристойный.


Переводы:

Литовский язык

  • Гинтарас Патацкас.
    Hala

А вот еще у Гумилёва:

Поэма об издательстве

На Надеждинской улице / Жил один / Издатель стихов / По прозванию / Господин / Блох. / Всем хорош - / Лишь одним / Он был плох: / Фронтисписы очень любил / Блох. / Фронтиспис его и сгубил, / Ох! Труден издателя путь и тернист, / А тут еще титул, шмуцтитул и титульный лист....

Грёза ночная и тёмная

На небе сходились тяжелые, грозные тучи, / Меж них багровела луна, как смертельная рана, / Зеленого Эрина воин, Кухулин могучий / Упал под мечем короля океана, Сварана. И волны шептали сибиллы седой заклинанья, / Шатались деревья от песен могучего вала, / И встретил Сваран исступленный в ...

На полярных морях и на южных…

На полярных морях и на южных, / По изгибам зеленых зыбей, / Меж базальтовых скал и жемчужных / Шелестят паруса кораблей. Быстрокрылых ведут капитаны, / Открыватели новых земель, / Для кого не страшны ураганы, / Кто изведал мальстремы и мель, Чья не пылью затерянных хартий, - / Солью ...

Родос

На полях опаленных Родоса / Камни стен и в цвету тополя / Видит зоркое сердце матроса / В тихий вечер с кормы корабля. Там был рыцарский орден: соборы, / Цитадель, бастионы, мосты, / И на людях простые уборы, / Но на них золотые кресты. Не стремиться ни к славе, ни к счастью, / Все р...

На путях зеленых и земных…

На путях зеленых и земных / Горько счастлив темной я судьбою. / А стихи? Ведь ты мне шепчешь их, / Тайно наклоняясь надо мною. Ты была безумием моим / Или дивной мудростью моею, / Так когда-то грозный серафим / Говорил тоскующему змею: "Тьмы тысячелетий протекут, / И ты будешь биться...

Перчатка

На руке моей перчатка, / И ее я не сниму, / Под перчаткою загадка, / О которой вспомнить сладко / И которая уводит мысль во тьму. На руке прикосновенье / Тонких пальцев милых рук, / И как слух мой помнит пенье, / Так хранит их впечатленье / Эластичная перчатка, верный друг. Есть у ...

Русалка

На русалке горит ожерелье / И рубины греховно-красны, / Это странно-печальные сны / Мирового, больного похмелья. / На русалке горит ожерелье / И рубины греховно-красны. У русалки мерцающий взгляд, / Умирающий взгляд полуночи, / Он блестит, то длинней, то короче, / Когда ветры морски...

На сердце песни, на сердце слезы…

На сердце песни, на сердце слезы, / Душа страданьями полна. / В уме мечтания, пустые грезы / И мрак отчаянья без дна. Когда же сердце устанет биться, / Грудь наболевшая замрет, / Когда ж покоем мне насладиться / В сырой могиле придет черед?

Сказка

На скале, у самого края, / Где река Елизабет, протекая, / Скалит камни, как зубы, был замок. На его зубцы и бойницы / Прилетали тощие птицы, / Глухо каркали, предвещая. А внизу, у самого склона, / Залегала берлога дракона, / Шестиногого, с рыжей шерстью. Сам хозяин был черен, как в де...