Об Адонисе с лунной красотой…

Впервые: Вершины. 1915. № 31–32 (август); затем «Колчан» (1916), как второе стихотворение цикла «Канцоны» (вместе со стихотворением «Словно ветер страны счастливой…»). Автограф 1 с вариантами — архив Лозинского; между ст. 4 и 5 вместо «Холод кожи» ранее было: «Мрамор тела», вместо «Теперь лишь ямб магических озер» ранее было: «Всё спит в земле, дрожит на дне озер», вместо «Звенящий ветр, волшебных бездорожий» ранее было: «Сиренным голосом им гибель пела»; в ст. 15 вместо «идешь» ранее было: «живешь»; в ст. 16 ранее было: «Для беспощадного уничтоженья»; третья строфа в автографе приписана в конце после подписи. Автограф 2 — «Канцоны» (копия рукописного сборника, архив Лукницкого). Датируется 15 апреля 1915 г. по датировке В. К. Лукницкой (Лукницкая В. К. Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. Л., 1990. С. 182).

В первых отзывах на «Колчан» это стихотворение послужило поводом для разговора о некоем переломном моменте в творчестве Гумилёва: «…ему открылись новые пути. Недаром грустью овеяны его итальянские стихи <...> недаром аттические выси воспеты им так скорбно: „Печальный мир не очарует вновь <...> Стучавшая торжественно и дивно“» (Эйхенбаум Б. М. Новые стихи Н. Гумилева // Русская мысль. 1916. № 2. Отд. III. С. 19). Конкретнее этот «поворот» охарактеризовал В. М. Жирмунский в статье «Преодолевшие символизм» (Русская мысль. 1916. № 12): «В последних сборниках Гумилев вырос в большого и взыскательного художника слова. Он и сейчас любит риторическое великолепие пышных слов, но он стал скупее и разборчивее в выборе слов и соединяет прежнее стремление к напряженности и яркости с графической четкостью словосочетания. Как все поэты „Гиперборея“, он пережил поворот к более сознательному и рациональному словоупотреблению, к отточенному афоризму, к эпиграмматичности строгой словесной формулы. Лучшие из экзотических стихотворений в „Колчане“ („Об Адонисе с лунной красотой…“, „Китайская девушка“, „Болонья“) могут быть примерами словесной четкости и строгости» (цит. по: Жирмунский В. М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. Л., 1977. С. 130).

Ст. 1 — Адонис — в греческой мифологии прекрасный юноша, возлюбленный Афродиты; убитый на охоте вепрем, он был превращён богиней в анемон, из сочувствия её горю боги даровали ему частичное освобождение из царства мёртвых.
Ст. 2 — Гиацинт — мифический спартанский юноша, любимец Аполлона, случайно убитый им при метании диска; из крови Гиацинта вырос цветок, носящий его имя. Нарцисс — красавец, наказанный богами за его равнодушие к страдающим от любви к нему женщинам безумной влюблённостью в собственное отражение в воде; умерший от безотрывного лицезрения себя самого, он был превращён в «красивый, но холодный» цветок нарцисс (см.: Мифы народов мира. Т. 2. М., 1992. С. 201).
Ст. 3 — Имеется в виду героиня греческой мифологии Даная, на ложе к которой спустился в виде золотого дождя верховный бог Зевс, от него ею был рождён герой Персей.
Ст. 7–8 — Речь идёт об эпизоде из «Одиссеи» Гомера: дочь царя феаков Навзикая даёт приют потерпевшему кораблекрушение, выброшенному бурей на берег Одиссею, который сравнивает её стройность с пальмой: «В Делосе только я — там, где алтарь Аполлонов воздвигнут, — / Юную стройно-высокую пальму однажды заметил <...> / Юную пальму заметив, я в сердце своем изумлен был / Долго: подобного ей благородного древа нигде не видал я. / Так и тебе я дивлюсь!» (Песнь шестая. Перевод В. А. Жуковского).

Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».